– Бросьте, господин Де Бриз, я не могу уснуть. Стоит мне только закрыть глаза, как снятся кошмары. Уж лучше не спать вовсе. Екатерина Владимировна всегда помогала мне. Она любила меня вопреки моему низкому происхождению. А я ничем не смогла отплатить ей за ее любовь. Даже зная, что обречена, эта девушка позаботилась о моем благополучии. И как же, уважаемый Эрнест Де Бриз, я откажусь проститься с нею? – В глазах Танечки стояли слезы. Она смотрела на Эрнеста, и в ее глазах была такая печаль и такое горе, что юноше хотелось утешить ее, но он ничего не мог сделать. Веселая и ранимая Танюша была раздавлена этим бесконечным кошмаром. Самый дорогой ей человек намедни умрет, а она не может это предотвратить. Чувство безысходности, беспомощности давило на хрупкую девушку. Она ощущала себя тоненькой осинкой. Небольшой ветер – и деревце надломится. Только рядом находился еще одно дерево, более сильное, на которое можно опереться. Эрнест, который держал ее в объятиях. А люди, перенесшие одну и туже беду, находят в друг друге силы, чтобы жить дальше…
Катенька чувствовала на себе сотни взглядов. Уши закладывало от окружавшего ее шума, приносившего боль нежному слуху. Девушка рыдала, но не ощущала прохлады слез на лице. Ноги не повиновались: Катюша просто шагала в неизбежное будущее. Каждый шаг приближал ее к расправе. Каждый вздох Екатерины казался для девушки сладким нектаром. И пусть вокруг царила духота: этот терпкий воздух был последним, что она вдыхала перед смертью.
Ее руки отпустили, Екатерина Владимировна неспеша открыла глаза. Взгляды, горящие адским пламенем, взгляды, осуждающие ее, пристально следили за ней. Взгляды, полные божьей милости, взгляды с неподдельной мольбой и горечью смотрели на нее. Но среди всех глаз, полных злобы или же жалости, она искала одни. Глаза того, за кого она должна умереть. Самые дорогие и любящие глаза. Но их нигде не было… Катя чувствовала, что Эрнест здесь, но она не была способна найти его в толпе.
На нежную шею девушки одели грубую веревку. Боженька, как же эта веревка обезобразила ее, как же она не подходила ей! Катенька, нежная, хрупкая, бархатную шею которой царапает шершавая толстая бечевка. Даже палач на минуту застыл, словно ощущая, что не подходит этой юной девушке такое убранство.
Петлю затянули. Катя умерла еще до того, как была повешена. Стоило затянуть петлю, как весь страх и вся боль ушли с ее лица. Взгляд стал сильным, ярким, хоть и обреченным. Эти глаза будто бы светились мощью, которой не видали вовек люди поместья. И именем этой силы была любовь.
Все, кто собрался на площади, смотрели на Катю и удивлялись ей. В доме каждого жителя была икона, в каждом доме на самом видном месте висели образцы. И лицо Катерины было подобно лику святых. Преисполненное любви и милосердия. И бескорыстного прощения. Многие склонили головы, будто стыдясь своих криков, будто кланяясь ей. Палач приблизился.
– Я умираю за любовь! – крикнула Катя. Ее возглас был настолько сильным, что его услышали даже те, кто побоялся прийти на площадь. Стало тихо. Но в голове каждого слышалась лишь одна фраза.
Я умираю за любовь!
Эпилог
– Они приехали, – шепнула одна служанка другой. Девушки выбежали на улицу встречать знатного гостя. Не часто в их селение кто-нибудь заезжал, особенно после того, как была повешена отступница. Каждый житель города знал эту историю с разными подробностями. Где-то правдивыми, а где-то выдуманными злыми языками, опорочившими доброе имя девушки.
Прошло более десяти лет, но сплетни все еще не утихли. Возможно, потому что это ужасное событие прервало скуку города и развлекло людей. Но роковой день на площади имел большую силу. О любви начали узнавать правду. Ее почувствовали. И впервые за многие годы появились люди, вкушающие запретный плод. Все больше молодых людей сбегало на тайные свидания, рискуя своей жизнью.
В сад старого поместья вошел мужчина. Он был статным, необыкновенно держался в обществе. Уверенный шаг выдавал в нем походку человека лет 30-40. Но лицо… Его лицо было слишком старым для такой поступи. Лоб и скулы мужчины изрезали морщины, его взгляд был усталым и печальным. Но чувствовалось, что ему предстоит очень важная встреча.
Рядом с ним шла женщина. Она шла неуверенно, постоянно оглядывалась, старалась идти нога в ногу с мужем. В отличие от мужчины, женщина сохранила свою красоту. Только поседевшие волосы придавали ей некий отголосок лет. Одежда супружеской пары была богатой, заграничный качественный бархат украшали драгоценные каменья. Сразу было видно, что гости прибыли из европейской столицы.