— У меня есть якорь, — прямо заявил Андрей. — И я готов обменять его на некоторые услуги…
— Какие? — быстро спросил полковник.
— Э… — замялся Андрей и оглянулся на куратора.
— Неважно, — отрезал тот. — Это не ваша задача, полковник. Вы должны получить якорь и инструкции по его использованию. Цена будет обсуждаться не с вами и не здесь.
— Итак, у вас есть якорь? — вернулся к теме Карасов.
— Ну, вообще-то якорем его называть неправильно, у вас с самого начала перекошенная терминология, — охотно ответил Андрей. Он явно нервничал и оттого был многословен. — Якорями в физическом смысле являются, скорее, те объекты, которые вы совершенно необоснованно называете «реперами». Это неправильно, ведь они…
— Ближе к делу, — остановил его полковник. — У вас есть этот объект, как бы он ни назывался?
— Мы называем такие объекты «рекурсорами», — не путать с «прекурсором», — потому что они как бы замыкают Мультиверсум сам на себя, порождая самоповторы. И да, он у меня есть.
— Названия не…
— Названия важны! — перебил его контрабандист. — Ваша терминология сформирована неверным пониманием работы объектов и сбивает с толку ваших специалистов.
— Вы готовы их консультировать? — ухватился за предложение Карасов.
— Пусть подготовят список вопросов, я отвечу в меру своего понимания, — согласился блондин. — Но я не физик, я практик. И… Ещё один момент…
— Какой?
— Рекурсоры дают огромные возможности, но как только вы откроете защитный ковчег, проснутся Хранители. Вот у меня его — вы не поверите! — недавно спёрла было одна забавная компания, и я вас уверяю — они до сих пор об этом жалеют… Я бы определённо не стал держать такую штуку дома.
Глава 20. Сюрпризы и откровения
Оставшись вдвоём, Борух с Артёмом попытались устроить парко-хозяйственный день, но так и не придумали, что же, собственно, надо в первую очередь делать. Разрушения Замка были не глобальные — в основном выбитые окна да облетевшая штукатурка, но даже это было вдвоём не потянуть. Проще перебраться в уцелевшие помещения, благо их осталось предостаточно. Борух было порывался подключить обратно систему видеонаведения, но она сильно пострадала при взрыве — почти все камеры повреждены, провода оборваны… Ремонтные комплекты нашлись, но непонятно было, как долго продержится на этот раз электричество, может и не стоит оно возни. Вообще, ощущение было не столько победное, сколько растерянное — что дальше-то? Заменили стволы в двух пулемётах, подтащили боезапас, проверили точность боя, всадив по несколько пуль в пристрелянные ориентиры, и на этом энтузиазм иссяк. Притащили пива и закуски к нему и уселись прямо на стене, удобно составив скамейкой патронные ящики и глядя через оббитые взрывом зубцы на площадь пред воротами.
Артём ожидал, что после ночного побоища для расчистки понадобятся бульдозер и экскаватор, как минимум — по его ощущениям, он только пулемётом намолотил несколько тонн мяса. Однако площадь оказалась почти чиста, только разбита вдребезги. Плитку с покрытия разнесло по всей округе, дома вокруг напоминали фото времён войны — без окон и дверей, с вынесенными подчистую витринами, завёрнутым кверху покрытием крыш и облупленными до кирпича и бетона вертикальными поверхностями. Приподнявшись, он заглянул за стену — проволока висит сорванными плетями, крепёж её частично выворочен, но прочный кирпич кладки почти не пострадал, лишь потерял свой импортный глянец, побитый кусками осколками с площади.
— Да… — протянул Артём, — неслабо мы повеселились… Чувствую себя немного пилотом «Энола Гей»…
— Каким-каким пилотом?
— «Энола Гей», сапог ты необразованный, это самолёт, который сбросил бомбу на Хиросиму. Наверное, пилоты смотрели на фотографии результата с похожим чувством…
— Ну, может я чуть и перестарался с зарядом, — пожал плечами Борух. — Но прямо скажу — ни хрена не жалею. Они так пёрли — думал, нам трындец, не отобьёмся. Если б не взрывчатка, смяли бы нас точно. А так — их поражающими элементами в фарш перемешало, а мы вот они: сидим, пиво пьём. Сферу только надень, мало ли что.
Артём натянул подшлемник и надел шлем. Сразу стало неудобно и жарко. Однако в свете последних событий, не стоило пренебрегать безопасностью. Одни вороны чего стоили — вот так спикирует сейчас в затылок… — Он невольно заозирался, огладывая крыши близлежащих домов.