Аптека была пуста и чиста — писатель шёл мимо стеллажей с ультра-новыми зубными пастами, каждая из которых гарантировала свежее дыхание и полный трындец кариесу. Таким её количеством, наверное, можно было бы отбелить и очистить пирамиду Хеопса. Шёл мимо стендов с безумной технологичности зубными щётками — с хитровыдуренными эластичными ручками, необычайно актуальным наклоном щетины и электро-мега-турбо-вибро-наддувом на батарейках. Шёл мимо россыпей бритвенных станков со скользяще-плавающими несметно-многолезвийными головками, безопасными, как секс в презервативе, но без партнёра. Шёл мимо бесчисленных баночек перетёртых в труху экзотических трав, которые обещали стремительное похудение всем многожрущим и малоподвижным бездельникам — и отовсюду на него смотрели, сверкая ненатурально белыми зубами и неестественно гладкой кожей бесчисленные фигуры вырезанных в полный рост из картона рекламных людей, продающих свой здоровый вид за деньги. Артёму вдруг стало обидно за человечество — какое безумное количество сил, денег, сырья и человеко-часов ушло на эти бестолковые предметы! Ведь сидели где-то люди, напрягались, ночами не спали, пили литрами кофе и портили глаза у компьютеров — и все это ради нового расположения щетинок на очередной остромодной зубной щётке! Вот спросит потом у такого специалиста Святой Пётр у райских врат: «Что ты сделал за свою жизнь, человече?». А что тот ответит? «Изобрёл десять новых видов щетины для зубных щёток?». Плюнет Святой Пётр с досады, да и отправит такого изобретателя в ад, где ему эту щетину будут черти в залупу втыкать. Каждый раз с новым, более эффективным расположением…
Артём так задумался, что, когда очередная картонная фигура пошевелилась и двинулась к нему, только застыл от неожиданности, забыв про автомат, так и смотрящий стволом в потолок. К счастью, это оказался Борух, который только покачал с досады головой:
— Ну, ты, блин, даёшь, писатель! Да тебя дети в песочнице совочками забьют, а ты будешь только глазами хлопать!
— Рассеянность — профессиональное заболевание литератора, — оправдывался Артём, пока Борух тащил его вглубь стеллажей, небрежно отпихивая рекламные картонки в стороны.
— Вот, здесь наш стрелок порезвился! — спокойно сказал он.
Возле разбитой витрины с хирургическим инструментом на белом, застеленном одноразовыми полотенцами подносе, лежали клочья окровавленной ваты, несколько изогнутых никелированных щипцов, одноразовый скальпель, бутылка антисептика и разорванные упаковки от перевязочных пакетов.
— Серьёзный парень — сказал Борух, — судя по всему, у него осколок в левой руке был. Вот он его и вытащил — заметь, сам, щипцами тащил. Вот он, осколок — Борух показал зазубренный кусочек металла, размером с ноготь большого пальца, — гранатой зацепило. Осколок маленький, но вошёл глубоко — раз ему скальпель понадобился.
Артём только поёжился, представив себя на месте неизвестного бойца. При свете фонарика, одной рукой разрезать себе мышцу, а потом тащить щипцами кусок железа… Бррр… Даже представить страшно!
От неприятных мыслей его опять отвлёк Борух.
— Кстати, это точно не армейский спецназ.
— Почему? — удивился Артём
— Ты что, совсем смотреть не умеешь? Он же по битому стеклу в дверях прошёлся, наследил. А ботиночки-то максимум сороковой размер! И шаг короткий! Это значит, что росточку в нем, дай бог, метр семьдесят. Таких в спецназ не берут, там все лбы здоровые.
Артём постарался припомнить, какого роста был его противник на складе — и не сумел. Не разглядел с перепугу.
— И что это значит?
— Ничего хорошего, — вздохнул Борух. — Это, видать, какая-то другая спецура. Конторская, скорее всего… И если там его, такого неказистого, держат, значит, он в чем-то очень крут. Будем надеяться, что он не ликвидатор — среди них такие мелкие и незаметные попадаются, что и не подумаешь, пока от тебя брызги не полетят…
— А кто, если не ликвидатор? Сапёр какой-нибудь?
— Может и сапёр — но не хотелось бы — нам это сейчас хуже керосину…
— Почему?
Видишь ли, я там, на складе, внутренние двери заблокировал, и несколько сюрпризов оставил. Часть почти на виду — чисто предупредить, — а часть хорошо замаскировал, для самых упрямых. Ну не дурак же я, совсем без присмотра такое богатство бросить? Чтобы нас потом этим же арсеналом и нахлобучили? Так что абы как туда теперь не влезешь. Но хороший сапёр может и справиться… Будем надеяться, что он, к примеру, полевой врач — вон, как лихо осколок себе выдернул! В этих тоже ценят умение, а не горы мышц.