— Извини, туплю, устал…
В сетке прицела маячил бетонный столб опоры уличного освещения — до неё было метров сто, но на экране казалось, что можно дотянуться рукой. Борух коснулся кнопки, пулемёт рявкнул короткой очередью, и… столба не стало. Из мостовой торчал короткий бетонный обрубок с кусками арматуры, а остальная часть плавно, как в замедленной съёмке, обрушилась на тротуар, срывая плети проводов.
— Хуяссе! — поразился Артём.
— А хули! Четырнадцать с половиной миллиметров. На два километра лупит. В руку, в ногу попадёт пуля — отрывает напрочь. Убойная сила страшенная — наш «бардак» разберёт на гайки, если бронебойными зарядить. В общем, сиди, смотри телевизор. Вот эти тумблеры переводят систему на автоматику — будет стрелять очередями по три патрона во все, что пошевелится в прицелах. Но ты лучше не включай — вдруг наш батюшка обратно придёт? Полетят клочки по закоулочкам… Ладно, я — спать, а ты следи. Смотри, не засни тут…
Где-то с час Артём развлекался, рассматривая площадь через видеоприцелы — туман уже рассосался под жаркими лучами солнца, и трансфокаторы прицельных камер позволяли рассмотреть каждую выбоинку в стенах окружающих площадь домов. Пару раз в просветах улиц появлялись собаки — автоматика, засекая движущийся объект, издавала предупреждающий писк, и писатель боролся с искушением шандарахнуть по одиночной цели. Однако не стоило будить Боруха ради пары шавок. Тем более что в стаи они не собирались и вообще вели себя самым обычным образом — шныряли, ища, что бы пожрать. Артём на них тренировался — наводил пулемёт и вёл стволом цель, пока та не исчезала в какой-нибудь подворотне. Точность проводки оставляла желать лучшего — прицельная сетка то убегала вперёд, то запаздывала, но в крупную мишень, пожалуй, попал бы. На спуск не нажимал — пусть Борух отоспится. Тем более что и самого Артёма начинало упорно клонить в сон — уж больно бурная жизнь была в последнее время… Он уже начал непроизвольно клевать носом, когда система предупреждающе пискнула. Артём пробежался взглядом по мониторам, но ничего не увидел — и площадь, и улицы были пусты, насколько доставал усиленный электроникой взгляд. Снова короткий писк — и ему удалось краем глаза засечь движение на одном из мониторов. Писатель осторожно повёл камерой и увидел, что на маленьком балкончике одного из старых зданий, присев за невысокой балюстрадой из кеглеобразных бетонных столбиков, прячется человек с биноклем. «Ага! — обрадовался Артём, — вот и наш стрелок объявился!» Фигуру неизвестного размывал серый маскхалат с капюшоном, но было видно, что роста тот действительно небольшого — Борух не ошибся. Палец Артёма замер на кнопке электроспуска — он представил, как рявкнет сейчас пулемёт, и полетят кровавые брызги вперемешку с бетонной крошкой — и его слегка замутило. Одно дело палить в темноту в горячке ночного боя, и совсем другое вот так, хладнокровно разнести в кровавую пыль человека из крупнокалиберного пулемёта. Тем более что неизвестный просто сидел и рассматривал в бинокль Рыжий Замок. «Вот если бы у него была снайперская винтовка в руках или гранатомёт — тогда другое дело», — думал Артём. Стрелять ему категорически не хотелось. «Может, Боруха разбудить? — колебался писатель, — пусть решает, он человек военный…» Оттягивая принятие решения, Артём пошевелил джойстиком, наводя на балкончик второй пулемёт — это архитектурное излишество находилось в секторе, перекрываемом с двух точек. Однако сидевший в засаде видимо засёк движение ствола и легко сложил два и два — потому что моментально, перекатом назад, исчез за балконной дверью. Артёма слега мучила совесть, что он спугнул наблюдателя, но облегчение было сильнее — всё-таки хладнокровное убийство ему претило. «Ничего, город маленький, ещё встретимся!» — сказал себе Артём, отгоняя мысль, что при следующей встрече мишенью может стать уже он сам.
Когда в комнату видеонаблюдения ввалился, раздирая рот зевком, смурной спросонья Борух, он застал Артёма в состоянии некоторой нервной взвинченности.
— Ты чего, писатель? Происшествия?
— А вот глянь сюда! — Артём показал прапорщику на нижний монитор. — Я тут со скуки начал кнопками щёлкать, и включил систему внутреннего наблюдения.
— И что?
— Ну, сначала поглядел, как ты на диване храпишь… А потом вот на эту камеру наткнулся.
На экране была паршивого качества черно-белая картинка бетонного коридора, в конце которого была приоткрытая железная дверь.
— Коридор какой-то… — пожал плечами Борух.