— Да… Перестарался ты, Гилаев… — раздался за его спиной спокойный голос. — Зачем так сильно бил?
— Автомат имел, да, — второй голос слегка гнусавил с ярким кавказским акцентом.
— Надо же! — неискренне удивился первый. — Зачем попу автомат? Видите, проф, какие времена настали — служитель церкви — и тот с автоматом. Ну, тогда никаких обид. Кто к нам с мечом придёт — тому сюрприз!
Неяркий свет загородила человеческая фигура, и Олег попытался сфокусировать разбегающиеся глаза. Обладатель первого голоса ему не понравился — высокий спортивного типа блондин, с правильными чертами лица, — но в светлых глазах поблёскивали жёсткие льдинки. Такой убьёт так же спокойно, как говорит, не меняя снисходительного тона, и лёд в его глазах не дрогнет. «На тя, Господи, уповаю», — мысленно сказал он, но привычная формула не успокоила. Таким, как этот блондин, Бог не нужен — они сами решают свои проблемы, легко распоряжаясь жизнью и смертью.
— Что вы хотите с ним сделать? — третий голос, неуверенный и дрожащий.
— Заткнитесь, проф, ваше место вообще у параши, — лицо блондина исказил неприятный оскал. — Итак, батюшка, откуда у вас автомат?
Олег прокашлялся, сглатывая пересохшим горлом:
— Обрёл.
От мощной оплеухи в глазах вспыхнули синие фейерверки, и мир на секунду зарябил, как изображение неисправного телевизора.
— Неправильный ответ. Это вам не милиция, чтобы бормотать: «Нашёл, нёс сдавать». Меня интересуют подробности. Надеюсь, вы понимаете, что к вашему сану у меня лично пиетета никакого. А вот, например, ефрейтор Гилаев — вообще, кажется, мусульманин. Верно, Гилаев?
— Аллах акбар, полковник! — гнусавый голос из-за спины прозвучал с явной издёвкой.
«Вот как, значит, полковник, — подумал Олег. — Каких, интересно войск?» Знаков различия на сером камуфляже блондина не было. В голове противно звенело и опять начало тошнить. «Как бы не сотрясение…» — отстранено размышлял он. Страха не было, было ощущение какого-то абсурда, как во сне.
— Не надо глупостей, батюшка, — снова блондин. — Мы тут люди серьёзные, занятые. Давайте по порядку — как вас зовут?
— Олег, — священник попытался пожать плечами, но мешали связанные руки.
— Вот, замечательно, мы уже разговариваем! Значит, отец Олег, — блондин ощерился неласковой улыбкой. — Из какого же храма, батюшка?
— Из Воскресенского собора.
— Далековато вас занесло! Это ж, поди, вёрст тридцать от города? Проф, что там у нас?
— Сейчас, сейчас, минутку… — лысый завозился в бумагах. — Ага, вот, точка «божья задница».
— Задница? — удивился полковник.
— Так тут написано…
— Юмористы, блядь…
Олег внезапно вспомнил, что видел уже этого лысого в очках. Некоторое время назад настоятель благословил каких-то археологов что-то раскопать в подвале старого храмового комплекса бывшей семинарии и те некоторое время таскались по территории. Вроде как раз он к ним и приезжал, какие-то приборы привозил. Олег видел их мельком, но удивился, какие нынче нехарактерные археологи пошли — дисциплинированные, неразговорчивые, не интересующиеся ничем, кроме своих раскопок.
— Там нашли репер, — сказал профессор, — но слабый, разрабатывать сочли нецелесообразным.
— Понятно, — покивал полковник и снова обратился к Олегу. — Так это вы оттуда в город приехали?
Олег молча кивнул, но даже от этого простого движения его снова замутило.
— Нет, нет, вы не молчите! Расскажите-ка все с самого начала!
— В начале было Слово, и Слово было… — начал Олег, но новая оплеуха самым обидным образом выбила кровь из носа и искры из глаз.
— Ценю ваше чувство юмора, — все тем же ровным тоном сказал блондин, вытирая испачканную ладонь платком, — но мы очень спешим.
Олег понял, что запираться глупо — показная бравада обойдётся ему дорого, а ничего особо важного он все равно не знает. В конце концов, если бы эти подозрительные военные не начали разговор с удара по голове, он бы сам им с радостью все рассказал, да ещё и приветствовал бы как спасителей! А теперь… Нет, про Боруха и Артёма им лучше не знать. Люди, которые сначала бьют, а потом спрашивают, вряд ли встретят их добром. И он начал рассказывать — подробно, начиная со страшной ночи в семинарском общежитии. До набатного колокола в соборе он говорил чистейшую правду, но потом, сказав мысленно «прости, Господи», принялся вдохновенно врать. По его словам выходило, что собаки разбежались сами, на звон колокола никто не откликнулся, а в Рыжий Замок он забрёл случайно, ища убежища. А что до автомата — зашёл в воинскую часть, да взял — хоть и не к лицу ему оружие, а все ж спокойнее. Где воинская часть — не помнит, бродил по улицам в темноте, да наткнулся. Да он и город-то плохо знает… Вроде все выходило складно, но по глазам полковника Олег увидел, что где-то прокололся.