— Надо срочно сообщить в коммуну, — потемнел лицом Мигель. — Скорее всего, где-то пробит канал в Холод, фрагмент не стабилизируется…
Артём молча продемонстрировал ему кочергу.
— Артём, поверьте, это сейчас далеко не самое важное. Если выживете — у вас будет время во всем разобраться. Вы уверены, что остаётесь?
— Уверены. Потянет ваш паровоз грузовик дёрнуть?
— Чого б не потягнути? Це ж з маневровой «овечки» машина, вона целый состав смикнути може… — подтвердил Микола. — Только поспешать бы надо…
Высокая труба локомотива прошла своды ворот впритирку. Неповоротливая махина разворачивалась во дворе замка в шесть приёмов, аккуратно сдавая по чуть-чуть то вперёд, то назад. Обнаружил себя и Васятка — темнокожий жилистый пацан лет пятнадцати на вид.
— Сын? — спросил про него Борух Миколу.
— Не, приблуда, — пожал плечами Микола. — Прибился откуда-то, — не гнать же? По-нашому не гуторит, но кмитливый, все розумие. Ось, кочегарит у меня потроху…
Стальным тросом зацепили «КрАЗ» за клыки переднего бампера, Артём, нырнув под огромный капот, выкрутил запорный электроклапан, выдрал из него запирающий механизм и вкрутил обратно. Воткнул третью передачу и махнул рукой: «Поехали!» Паровоз запыхтел, напрягся — и тяжёлый грузовик медленно покатился по двору. Артём аккуратно отпустил сцепление — «КрАЗ» дёрнулся, трос натянулся и дизель, пару раз чихнув и плюнув чёрным дымом, завёлся и замолотил уверенно. «Ничего, — подумал Артём, — Пусть молотит. Не перегрелся б только…»
Пока Микола маневрировал, цепляя свой поезд обратно к локомотиву, Артём попрощался с Мигелем:
— Ничего, не бойтесь за нас, мы живучие, — хотелось бы ему на самом деле испытывать ту уверенность, которую он пытался продемонстрировать.
Мигель только печально качал головой:
— Боюсь, вы не понимаете… Если бы вы последовали моему совету и уехали, то мантисы попросту прошли бы город насквозь. Конечно, они многое изгадят и поломают, но после их ухода можно вернуться и спасти остальное… Почуяв же людей, они будут целенаправленно ломиться к вам. Желаю вам удачи, хотя и не верю в неё.
— И вам удачи, — ответил Артём, — грузите свой поезд чем хотите, добра в городе на всех хватит, а мы всё-таки попробуем удержаться.
Закрыв ворота и поднявшись на стену, Артём увидел, как, отсалютовав им изогнутой саблей, скрылся за углом всадник, и медленно втянулся в боковую улицу хвост тележного поезда.
— Ну что, Борь, чего теперь делать-то? Так толком и не поговорили…
— Пока ты грузовик по двору таскал, я тут с этим эскимосом перетёр чуток…
— И что он тебе рассказал?
— Да толком ничего, на самом деле. Мутный он какой-то, слова в простоте не скажет…
— Я вот чего понять не могу — откуда они взялись-то? Я из города пытался выехать — без толку, сидели как мухи в колбе. А эти шастают, как хотят.
— С их слов похоже, что это не они взялись, а мы взялись. Вот прям со всем городом упали, как мешок с телеги. Раз — и сюда. Каким бы это «сюда» ни было.
— То-то у нас солнце не оттуда встаёт… — задумчиво протянул Артём. — Кажется, я начинаю понимать.
— Тогда поделись, что ли, а то я пока не очень…
— Это, конечно, версия, но мне кажется, что кусок нашего мира как бы оторвался и… ну… не знаю… Полетел куда-то, что ли? Вот, пока он летел, за пределы его выехать было никак — ну, как бы просто некуда. Нет же ничего вокруг. Такой маленький, замкнутый, но полноценный Космос. А потом он куда-то… Упал?.. Ну и, как бы… прилип, что ли.
— Ну, ты скажешь… «Полетел», «упал», «прилип»… Это что тебе, говна кусок?
— Ну, извини, не знаю, как это называется. Боюсь, что для такого даже слов-то не придумано.
— Вот-вот, — подтвердил Борух. — Я все у эскимоса того добивался, что происходит, как мы сюда попали и зачем, а он только щеки надувал, да глаза закатывал — мол, если выживем, так сами все постепенно поймём, а ежели нет — так и не объяснить, мол, никак. Я-то думал, он нас авансом в покойники записал и решил на нас слова даром не тратить. А он, может, слов подобрать не мог…
— Однако очень уж он уверен, что не отобьёмся… наводит, знаешь ли, на мысли, причём не на самые приятные…
— Трудно сказать. Как говорится — «бой покажет». Я со слов Мигеля так понял, что с этими мантисами тут никто драться и не пробовал — только бегают и прячутся. Ну, как бы не принято с ними драться, и все тут. Черт его знает, почему… Хотя я думаю, что пуля на них должна действовать, как и на всякого другого. Так что не сцы, писатель, авось прорвёмся. Я как знал — погрузил в кузовок сюрпризов… Одна беда — на отсутствие электричества не рассчитывал. Слишком многое у меня на электронику завязано было. Теперь без электричества, как без рук, — ни тебе дырку просверлить, ни приварить чего, да и электрозапалы не сработают…