К счастью, женщина была на месте и сразу открыла мне дверь.
— Это вы? Мисс Вуд, верно? — удивленно спросила она, увидев меня на пороге своей квартиры. — Я видела вас на вечере у мэра.
— Да, Барбара, вы не ошиблись. Мы можем поговорить? Это очень важно.
— Конечно, проходите, — она посторонилась, пропуская меня внутрь.
Сев на диван в гостиной, замялась, не зная, как будет лучше начать разговор.
— Как вам в Гленмаре? — спросила я наконец. — Все нравится?
— Ну да, хороший город, — удивилась Барбара. — Тихий, спокойный, с дружелюбными жителями. А почему вы спрашиваете?
— Просто вы здесь уже живете почти два месяца, и я хочу спросить, не заметили ли вы…
— Подождите, — перебила меня она, — почему вы говорите про два месяца? Я всю жизнь живу в Гленмаре.
— Простите? — бросила я на нее непонимающий взгляд.
— Я живу здесь всю жизнь, — повторила женщина. — Это мой родной город.
— Как это всю жизнь? — ошарашенно переспросила я. — Вы ведь приехали сюда совсем недавно.
— С чего вы взяли?
— Вы сами говорили.
— Правда? Когда же?
— Я приходила к вам, — сбивчиво забормотала я. — Спрашивала про своего знакомого. И вы тогда сказали, что приехали сюда из Манчестера.
— Из Манчестера? Никогда не была в Манчестере, — невозмутимо пожала плечами моя собеседница. — Я вообще отсюда никогда не выезжала.
А я внимательно вглядывалась в сидящую напротив женщину и пыталась понять, не издевается ли она надо мной. Но нет, не было заметно ни капли волнения или смущения, только искреннее недоумение от моих вопросов.
— Но вы же говорили, что приехали в Гленмар, потому что хотели сменить обстановку, — попыталась я достучаться до нее, — вам нужно было развеяться после смерти мужа.
— Мужа? — нахмурилась Барбара, и показалось, что в ее глазах мелькнул какой-то проблеск осознания. Но нет, это не помогло. — Я никогда не была замужем. И уж тем более не горю желанием менять обстановку. Мне хорошо в Гленмаре и другого дома не нужно.
— Неужели не помните? — прошептала я, даже не пытаясь скрыть разочарование. — Вы приехали на поезде семнадцатого апреля, арендовали эту квартиру, познакомились с инспектором Робинсоном. И я же приходила к вам, спрашивала про Эрика Миллера.
— Нет, — покачала она головой. — Все совсем не так. С инспектором мы знакомы уже много лет, мы когда-то чуть не поженились даже. А вас я вчера у мистера Морта увидела первый раз в жизни. Вы, наверное, меня с кем-то перепутали.
— Понятно, — обреченно выдохнула я, поднялась и побрела к выходу.
— Мисс Вуд, а приходили-то вы ко мне зачем? — донесся до меня окрик.
— Уже не важно, — махнула я рукой и закрыла за собой дверь.
Спускаясь по лестнице, не смотрела даже, куда ставлю ноги. Пальцы скользили по отполированным перилам лестницы, а перед глазами стояло недоуменное лицо Барбары Брук.
Она считает, что всегда жила здесь. И так уверенно об этом говорит. Можно было бы даже решить, что тогда я разговаривала совершенно с другим человеком, но нет. Это была та же Барбара Брук. Только у нее отняли память и внушили фальшивое прошлое. Кто? Как? Зачем? Вернее, на первые два вопроса у меня был ответ. Неведомые чары мистера Морта я чуть не испытала на себе. Но был ли он здесь один такой? Или людей околдовывает кто-то еще? Его дочь? Его сообщники, о которых пока не знаю?
А я опоздала. Слишком поздно вспомнила о женщине и упустила единственную возможность обзавестись союзником.
Выйдя на улицу, судорожно вздохнула и прижалась к холодной каменной стене. Туман снова был здесь. Сколько можно? Я уже ненавижу эту противную белую хмарь. И город этот не ненавижу, и тех, кто ворует чужую память.
В глазах защипало. Что, если проснусь однажды утром и забуду о том, кто я есть? Буду честно считать себя коренной жительницей Гленмара и с дурацкой улыбкой утверждать, что лучше места нет на всей Земле? Что, если для этого не надо даже смотреть в глаза мэру? Может быть это туман выпивает чувства и мысли? Может быть каждое его прикосновение делает меня чуточку дальше от себя настоящей?
Крепко, до боли в веках зажмурилась, а потом резко распахнула глаза и невидяще уставилась на туман. Ужас, густой ледяной ужас разрастался внутри. Потому что в эту самую минуту я поняла, что в голове у меня пусто. Не могу вспомнить ни лиц родителей, ни Лиз, ни квартиру, в которой мы с Эриком жили. Ничего. Только беззвучная серая пустота на месте когда-то ярких воспоминаний. И в этой пустоте пока еще виднелся образ любимого мужчины, но скоро и он мог раствориться под ее жадными прикосновениями.