— Значит, вы даже не знаете, где родились?
— Ах, я могу только догадываться… Теперь мне уже все равно.
Подъем ненадолго стал круче, и Амелия вдруг устремилась вперед, обгоняя меня.
— Теперь мой мир здесь, Таннер. Он блаженно мал, но в этом тоже есть своя прелесть. И даже здесь еще много неведомого.
— Не знаю. Здесь должно быть очень скучно.
— Ничуть. Все постоянно меняется, — она указала вдаль, где окоем обители изгибался. — Видите водопад? Он не всегда был здесь. А внизу когда-то была деревушка, но теперь мы создали там озеро. И так все время. Прокладывать новые дорожки… Это необходимость — чтобы предотвратить эрозию. И я помню, как это место выглядело год назад, два года. У нас есть времена года. Случается, что урожай не столь хорош, как обычно. Зато в другой раз Господь посылает нам изобилие. Всегда происходит что-нибудь интересное. К нам постоянно прибывают новые люди — и некоторые из них вступают в Орден… — она понизила голос. — И к счастью, не все они похожи на брата Алексея.
— Паршивая овца всегда найдется.
— О да. Знаю, что это нехорошо, но… после всего, чему вы меня научили, я почти уверена, что смогу посчитаться с Алексеем.
Как я понимал ее чувства!
— Сомневаюсь, что он примется за старое… но не хотел бы оказаться на его месте.
— Я буду с ним ласкова, не волнуйтесь.
Последовала напряженная пауза. Мы преодолели последний склон у оконечности конуса. Наверно, я весил раз в десять меньше, чем в коттедже, но пока еще не взлетал — хотя, кажется, был к этому близок. Впереди, среди спутанной поросли — при низкой гравитации деревца приобретали самые причудливые формы, — пряталась предусмотрительно замаскированная бронированная дверь — выход в камеру.
— Вы серьезно хотите улететь? — спросила Амелия.
— Чем быстрее я попаду в Город Бездны, тем лучше.
— Вас там многое ожидает, Таннер. Жаль, что вы не хотите остаться с нами еще ненадолго, чтобы мы смогли подготовить вас к… — она смолкла, очевидно понимая, что я не поддамся на уговоры.
— Не беспокойтесь, постепенно я все вспомню, — я улыбнулся, проклиная себя за эту ложь… но иного пути не было. — Спасибо за доброту, Амелия.
— Мне это было приятно, Таннер.
— Вообще-то… — я огляделся в поисках соглядатаев, но мы были одни. — Буду рад, если вы кое-что от меня примете.
Из кармана брюк я вынул полностью собранный заводной пистолет.
— Лучше не спрашивайте, почему он был при мне, Амелия. Но мне он больше ни к чему.
— Не думаю, что следует принять это от вас, Таннер.
— Тогда конфискуйте его, — я втиснул пистолет ей в руку.
— Пожалуй, я так и сделаю. Он действует?
Я кивнул. Вдаваться в подробности не было необходимости.
— Он поможет вам, если попадете в настоящую переделку.
Она спрятала пистолет.
— Я конфисковала его, — она пожала мне руку. — Вот и все. Храни вас Бог, Таннер. Надеюсь, вы отыщете своего друга.
Я отвернулся. Надеюсь, она не увидела моего лица.
Глава 9
Я шагнул за бронированную дверь. При виде коридора с полированными стальными стенами я понял, что отныне романтический Айдлвилд будет для меня лишь искусственной конструкцией, вращающейся в вакууме, и ничем больше. Далекий плеск крошечных водопадов сменился жужжанием вентиляции и силовых генераторов. В воздухе появился характерный запах больницы, которого не было минуту назад.
— Господин Мирабель? Нам сообщили, что вы улетаете. Пройдите сюда, пожалуйста.
Двое Нищенствующих уже поджидали меня. Один из них жестом пригласил меня следовать за собой по коридору; при каждом шаге нас подбрасывало, как на пружинах. Достигнув конца коридора, мы сели в лифт. За коротким подъемом к истинной оси вращения Айдлвилда последовал долгий путь в горизонтальной плоскости к выходу на поверхность, к точке нашего назначения. К моей несказанной радости, все это время никто из нас не раскрыл рта. Похоже, Нищенствующие давным-давно обсудили все мыслимые темы с «оживленными» и заранее представляли, что я отвечу на тот или иной вопрос, — поскольку это уже повторялось десятки раз.
А если они спросят у меня, чем я собираюсь заняться, а я отвечу правду?
Чем? Вообще-то, собираюсь кое-кого пришить.
Наверное, стоило так ответить хотя бы ради того, чтобы посмотреть на их физиономии. Но тогда они, пожалуй, еще примут меня за параноика, которого слишком рано выпустили на волю.