— Если другие экипажи приложили к этому руку… Что стоило поработать в архивах Флотилии? Лучший способ уничтожить улики — это скрыть сам факт существования жертвы. Экипаж мог дать клятву, что их потомки — то есть наши предки — никому ничего не расскажут.
Гомес с жаром кивнул:
— Поэтому нашему поколению достались только слухи — реальные события наполовину забылись и обросли легендами.
— Именно так, — сказал Норквинко.
Небесный покачал головой. Спорить было бесполезно.
Поезд остановился в грузовом отсеке, который обслуживал один из секторов «хребта». Все трое осторожно вышли, с хрустом припечатывая липкие подошвы ботинок к настилу. Сила тяжести почти не ощущалась, поскольку отсек находился у самой оси вращения. Предметы падали на пол, но как будто нехотя, а слишком энергичный шаг мог запросто обернуться чувствительным ударом головой о потолок.
Таких отсеков было множество, и они использовались в основном для обслуживания «момио». К каждому сектору «хребта» присоединялись по шесть модулей со спящими — в каждом по десять индивидуальных криогенных капсул. Однако к самим модулям вагонетки не подходили. Дальше почти все оборудование и материалы приходилось доставлять вручную, карабкаясь по лестницам внутри колодцев извилистых лазов. Хотя на корабле были грузовые лифты и роботы-доставщики, без крайней нужды ими старались не пользоваться. Технику приходилось регулярно ремонтировать, а роботы давно нуждались в перепрограммировании. Даже простейшие задания им приходилось повторять по слогам, словно слабоумным детям — быстрее было сделать работу самому. По этой причине в отсеках околачивалась толпа техников. Обычно они стояли со скучающим видом, облокотясь о штабеля поддонов, и покуривали самодельные сигареты или постукивали карандашами по учетным дощечкам, тщетно пытаясь изобразить кипучую работу мысли. Заняться действительно было нечем. По уставу техникам полагалось носить синие комбинезоны с секционными знаками отличия. Однако они украшали форму живописными дырами или аккуратно обшитыми разрезами, чтобы продемонстрировать грубые татуировки. Небесный, разумеется, знал их всех в лицо — на корабле, где сто пятьдесят человеческих созданий живут бок о бок, это неизбежно. Но он едва ли помнил их имена, не говоря уже о том, что не представлял, чем они занимаются на досуге. Освобождаясь со смены, техники предпочитали собираться в отведенных им помещениях «Сантьяго» и общаться только внутри своего круга — вплоть до заключения браков и зачатия детей. В этом кругу говорили на особом, тщательно засекреченном жаргоне.
Но сегодня что-то неуловимо изменилось.
Никто не слонялся по помещению, изображая занятость. Да и вообще, здесь было на удивление малолюдно. Те, кто остались, явно нервничали, словно ожидали сигнала тревоги.
— Что случилось? — спросил Небесный.
Но человек, который осторожно вышел из-за ближайшего контейнера с оборудованием, не был техником. Остановившись, он оперся ладонью о хромированное плечо присевшего робота-разносчика, лоб блестел от пота.
— Отец? — произнес Небесный. — Что ты здесь делаешь?
— А ты? Снова по делу?
— Конечно. Разве я не говорил тебе, что мы иногда работаем на поездах?
Тит казался рассеянным.
— Да… говорил. Прости, вылетело из головы. Небесный, помоги людям разгрузить оборудование, а потом убирайся отсюда вместе со своими друзьями.
— Не понимаю, — Небесный взглянул на отца.
— Просто выполняй, ладно? — Тит повернулся к ближайшему технику, заросшему бородой типу, который стоял рядом. Его скрещенные на груди лапищи с буграми мышц напоминали окорока. — То же самое относится к тебе и твоим людям, Ксавьер. Убери отсюда всех лишних, и подальше. Мне необходимо эвакуировать отсюда всю двигательную секцию.
Он отдернул рукав и что-то зашептал в свой браслет. Скорее всего, рекомендации, подумалось Небесному, но Старик Бальказар обязательно последует совету Тита Хаусманна. Затем отец снова повернулся к Небесному и удивленно поднял брови.
— Сынок, кажется, я велел тебе пошевеливаться? Это не шутка.
Норквинко и Гомес не торопясь проводили двух техников к ожидающему поезду, вскрыли одну из грузовых упаковок и принялись извлекать аппаратуру, царапая о стенки контейнера костяшки пальцев. Техник принял груз, передал следующему… Ящики плыли по рукам, покидали отсек и уходили на нижние уровни, к капсулам спящих.
— Папа, что случилось? — спросил Небесный.
Ему казалось, что отец начнет ему выговаривать, но Тит только качнул головой.