— А зачем это тебе?
— Ты выручила меня, Зебра. Я обязан как минимум отплатить тебе.
К тому же мы с Маурой очень похожи, мысленно добавил я. Наверное, она почти нашла то, что искала. Поэтому те, кто ее помнит — а теперь и я оказался в их числе — обязаны продолжить ее дело. Но у меня был еще один повод. Гедеон представился мне чем-то вроде паука, который сидит в центре темной паутины, контролируя каждую нить, и мнит себя неуязвимым. Мне снова вспомнился Кагуэлла и события, которые я вспомнил во сне.
— Горючее Грез, которое ты мне ввела… Мне снились странные сны. Это не из-за него?
— Иногда такое бывает. Особенно если это твоя первая доза. Оно проникает в мозг, воздействуя на нейронные связи. Поэтому его и называют Горючим Грез. Но этим эффект не ограничивается.
— Значит, теперь я бессмертный?
Зебра позволила платью-дымке соскользнуть с тела. Я привлек ее к себе, глядя ей в лицо.
— На сегодня — да.
Я проснулся раньше Зебры, влез в одежду Нищенствующих, которую она вычистила, и бесшумно исследовал комнаты, пока не нашел то, что нужно. Моя ладонь задержалась на могучем оружии, с которым она меня спасла. Теперь оно небрежно, словно обычная тросточка, валялось в боковом крыле апартаментов Зебры. На Окраине Неба плазменная винтовка оказалась бы весьма кстати, но пользоваться ею в Городе Бездны казалось чем-то неподобающим.
Впрочем, смерть — это тоже нечто неподобающее.
Я взвесил оружие в руке. Эта модель была мне незнакома, но принцип управления оказался стандартным, а дисплеи показывали привычную информацию. Это оружие требовало тонкого обращения, и я не был уверен, что оно уцелеет при контакте с остаточными следами эпидемии. Однако оставлять его здесь не было смысла — оно словно само просилось, чтобы его украли.
— Весьма неосмотрительно с твоей стороны, Зебра, — заметил я вслух.
Вспоминая события предыдущей ночи, я пришел к выводу, что первую очередь Зебру беспокоила моя рана. Понятно, что она бросила оружие у дверей и забыла о нем, понятно, что это действительно было неосмотрительно… Однако я тихонько положил винтовку на место. Когда я вернулся в комнату, она все еще спала. Мне пришлось двигаться осторожно, стараясь не давать мебели повод лишний раз уступать мне дорогу — любой звук мог разбудить Зебру. Найдя ее пальто, я обшарил карманы и обнаружил кипы купюр.
И комплект полностью заряженных аккумуляторов для плазменной винтовки.
Разложив деньги и батареи по карманам украденного у Вадима сюртука — я так и не понял, чем он заинтересовал Зебру — я погрузился в раздумье. Может быть, стоит оставить записку? Наконец, я нашел ручку и бумагу — похоже, после эпидемии старомодные писчие принадлежности снова вошли в моду — и нацарапал, что благодарен ей за все, но просто не способен ждать два дня, зная, что на меня охотятся, а потому не могу воспользоваться предоставленным мне убежищем.
Уходя, я прихватил плазменную винтовку.
Фуникулер стоял снаружи в нише стены ее жилища. Похоже, Зебра действительно спешила — машина была запитана, панель управления подсвечена, на дисплее надпись «ожидаю инструкций».
Я видел, как Зебра работала с панелью, и решил, что фуникулер управляется полуавтоматически, — водителю не нужно выбирать, какие за кабели цепляться. Достаточно работать джойстиками и дросселями, задавая определенное направление и регулируя скорость. Остальное — забота внутренних процессоров фуникулера: они выбирают кабели, обеспечивая движение по маршруту с оптимальной — или близкой к тому — эффективностью. Если водителю вздумается направить машину в ту часть Кэнопи, где нет кабелей, фуникулер откажется выполнять команду или — что вероятнее — выберет кружной путь к заданной точке.
Тем не менее, управление машиной требовало куда большего мастерства, чем я думал. Поначалу она совершала чудовищные прыжки, раскачиваясь, точно утлый челнок в бурном море. Я едва справлялся с приступами тошноты. Однако через какое-то время мне удалось заставить ее двигаться более плавно. Фуникулер спускался сквозь сеть кабелей, напоминающую пространственную решетку — неизвестно куда… Нет, у меня была цель, причем я прекрасно знал, какая. Однако после ночных похождений я окончательно потерял ориентацию в пространстве. Я даже не представлял, где находится жилище Зебры, хотя и помнил, что где-то неподалеку от Бездны. Солнце поднималось по Москитной Сетке. Теперь, при дневном свете, передо мной разворачивалась панорама города, и я начал узнавать некоторые особенно приметные изуродованные здания, на которые обратил внимание вчера — правда, я видел их под другим углом и с другой высоты. Одно из них выглядело жутким подобием человеческой руки, тянущейся к небу, — руки, пальцы которой превратились в щупальца и переплелись с «пальцами» соседних строений. Другое походило на гигантский дуб, а рядом несколько домов словно покрылись пузырящейся пеной, напоминая лицо человека, пораженного ужасной болезнью.
Я вел машину вниз. Кэнопи нависал надо мной, точно пелена странных облаков. Я достиг нейтральной территории, отделяющей Кэнопи от Малча. Рывки усилились — рычагам фуникулера становилось все труднее найти точку опоры, он все чаще скользил вниз по одиночным кабелям.
Наверное, Зебра уже обнаружила мое отсутствие. Еще через пару минут она убедится в пропаже своего оружия, денег и машины — но что дальше? Если в Игре действительно задействованы все слои общества Кэнопи, Зебра и ее союзники вряд ли объявят о краже. Более того — Зебре придется объяснять, как я оказался у нее дома. Подозрение падет на Уэверли, и оба будут объявлены саботажниками.