— Нет, хозяин. Но я должен был как-то объяснить происходящее стражам, не посвящая их в наши тайны…
— Тайны?! Какие тайны! — всплеснув руками, Ярид вновь в нетерпении вскочил, заходил по зале, отчаянно жестикулируя: — Ты же сам распустил слухи о госпоже Кигаль! Что еще можно скрывать?
— То, что могут сказать чужаки.
— Да, ты прав, — вынужден был признать Хранитель. — Во всяком случае, я очень надеюсь, что эти двое хоть что-то знают…
— Не сомневайся, Ярид. Это так. От человека, которому было поручено увести их с главной площади, я узнал, что подростки упомянули Шамаша.
— Должно быть, так зовут их мага, — хозяин города поморщился. Ему было неприятна сама мысль о том, что в его владениях появился некто, положивший конец его исключительность. И, все же, он, пусть ворчливо, но продолжал: — Обычно не приветствуется наречение смертного полным именем небожителей, особенно если речь идет о великих богах, повелителях стихий…
— Я не знаю точно, но осмелюсь предположить… Эти двое уверены, что с ними идет сам бог солнца.
— Детские фантазии! — хозяин города небрежно махнул рукой. Он бы заметил приближение бога. Ему ли не знать, каково это — находиться рядом с небожителем! Поэтому в его душе не было никаких сомнений… И, все же, на его лицо набежала тень: — Но почему караванщики скрывают…? Ведь если бы горожане узнали…
— А что бы это дало? Ничего. Кто решился бы встать на сторону выдающего себя за бога солнца, чьи права на этот титул еще требуют подтверждения, когда тому противостоит сама повелительница смерти?
— Хорошо, — глаза Хранителя сверкнули недобрым огнем, на губы легла усмешка. — Очень хорошо! Вера ослепляет, заставляет забыть об опасности, положившись всецело на то, чего на самом деле может и не быть… Ох, как мне хочется поскорее встретиться с этим самозванцем! — он потер руки, в предвкушении. — Вот бы и он сам верил в свою божественность! Тогда мне не составит труда расправиться с ним!…Ладно, подождем, подождем… Никуда он не убежит… Ожидание — тоже наслаждение, которое приятно растянуть.
Ярид замер в задумчивости, склонив голову на грудь. Наконец, он с шумом выдохнул воздух, поднял глаза на жреца.
— Мне повезло, что у меня такой мудрый и верный служитель, — проговорил он.
— Я забочусь о городе…
— Знаю, — остановил его маг, — о городе, который без меня давно бы умер… Ты честен со мной и я ценю это ничуть не меньше верности… Хочешь меня о чем-то попросить?
— Не трогай моего внука. Он нужен таким, какой он есть.
— Я должен, наконец, узнать все об этих тенях! И разобраться с ними. Возможно, они для чего-то и были нужны, однако это в прошлом. Теперь всех будет удерживать страх перед госпожой Кигаль.
— Есть другой человек, от которого ты сможешь получить ответы на все вопросы.
— Ларс! Так ты привел его! — маг торжествовал. Все складывалось как нельзя лучше! Если он прав и этот вор — глава теней, то Ярид одним махом сможет разобраться со всеми своими врагами, покончить с ними… "Нет, — остановил он себя, — нет, не покончить, подчинить! Всецело и безраздельно! Абра прав — заговорщики нужны, чтобы помойной кучей притягивать к себе мух. А когда их вождь — марионетка, лишенная способности размышлять, могущая лишь подчиняться, выполняя чужую волю, лишившись навсегда своей собственной…" — Где он?
— Ларс? Вместе с караванщиками в зале совета. Я решил, что это может оказаться любопытным.
— Малолетки… Расколоть их все равно, что разбить хрупкую скорлупу земляного ореха… Ладно, послушаем, что они скажут… Хотя, сдается мне, что я и так уже все знаю, — пробурчал Хранитель, покидая зал. Жрец поспешил за ним следом.
Возле дверей к последнему несмело приблизился старший страж.
— Мудрейший! — взволнованным шепотом окликнул он жреца.
— Что, Хад? — остановившись, Хранитель резко повернулся к совершенно растерявшемуся воину. — Говори! У служителя от меня нет и не может быть секретов!
— Конечно, хозяин, — Абра сделал шаг по направлению к воину. — Зачем ты пришел?
— Я… Я выполнил твой приказ… Мои воины нашли девчонку.
— Он имеет в виду сестру Ларса, — повернувшись к Яриду, пояснил служитель. — Она говорила с чужаками.
Хранитель кивнул. Он хотел уже продолжить путь, однако его внимание привлекло странное поведение стража, который, доложив, не спешил уходить, словно оставалось что-то еще, недосказанное. Взгляд мага пронзил воина холодной иглой, вынуждая заговорить вновь.
— С ней был Бур… — втянув голову в плечи и опасливо поглядывая то на хозяина города, то на жреца, пробормотал тот.
— Они тоже в зале совета? — Ярид хмыкнул, в который раз удивляясь умению служителя найти самое удачное время для просьб. — Пойдем, — и быстрой решительной походкой направился к дверям.
Караванщики, закованные в цепи рабов, лежали ниц на холодных камнях пола в самой середине зала. Рядом стояли воины, не позволяя пленникам приподнять даже головы.
Горожане были в стороне, ближе к стене. Лика стояла на коленях, покорно склонив голову на грудь и сложив руки перед грудью, шепча слова молитвы. Видимо, ее спутников тоже пытались заставить встать на колени. Об этом свидетельствовала осталась кровь, запекшаяся на лицах и руках да грубые следы удавок на шеях. Однако, несмотря ни на что, в миг появления хозяина города, они сидели, скрестив ноги, и никакие старания воинов не могли заставить их сдвинуться с места.
— Оставьте! — Хранитель, поморщившись, пренебрежительно махнул рукой. Он подошел к горожанам, скользнул по ним взглядам, затем ткнул пальцем в сторону Бура: — Отпустите его.
Удавка сразу же была сдернута с его шеи. Но юноша не торопился подняться. Он ожидал совсем иного суда — побоев, пыток, даже смерти, но никак не того, что его освободят вот так, без объяснений, словно он…
— Я не предатель! — первым делом он повернулся к Ларсу, затем обратил полный гнева и упрямства взгляд на Хранителя: — Тебе никогда не сделать меня своим рабом!