"Но, великие боги, что делать, — караванщик болезненно поморщился, — если им каким-то образом удалось выскользнуть с площади… И что, во имя всех богов, заставило их убежать, нарушив закон города, нарушив мой приказ? Они ведь уже достаточно взрослые, чтобы понимать, какой опасности подвергают всех своим глупым поступком!…Подожди-ка, — остановил он себя. Его глаза подозрительно сощурились. — А что если… А что если их выманили? Ну конечно! Хозяин города! Он не получил ответы на свои вопросы здесь и решил… Но дети! Что они могут знать!…Вот если бы Хранителю нужна была жертва… А она у него и так есть… Нет, я отказываюсь что-либо понимать! А если… Если он таким варварским, жестоким способом решил заставить нас нарушит обет невмешательства… И если так… С каждым мигом все становится хуже и хуже…"
— Атен, — мягкой пружинистой походкой дозорного к нему подошел Лис.
— О-х! — порывисто выдохнул хозяин каравана, бросив на него тяжелый взгляд. — Кто-то еще пропал?
— "Еще"? — брови воина удивленно поползли вверх.
— Со мной только что говорили Рани с Валом, — начал пояснять Атен, однако ему не пришлось долго говорить, поскольку, услышав эти слова, помощник понимающе кивнул головой:
— Родители этой несносной парочки подняли на ноги весь караван.
— У них есть причины для беспокойства, — к ним присоединился Евсей. — Этот город — не лучшее место для побега.
— Ты думаешь, они убежали? — Атен повернулся к брату, покусывая нижнюю губу. — Вот просто так взяли и…? - в нем начала нарастать злость, проскальзывая в голосе резкими нотками, хотя внешне он и оставался совершенно спокойным, разве что немного более скованным, чем обычно.
— Ну, раз их нигде нет… — Евсей пожал плечами. В сущности, это для него было не вопросом. Конечно, он не ожидал от ребят, стоявших всего лишь в шаге от испытания, такой безответственности. Но… — Что за ветер свистит у них в голове? — проговорил он, почесывая подбородок. — И это новое поколение, наша смена, наше будущее!
— Брось, — поморщился Лис, — мы тоже были не подарками. Это возраст такой — и более ничего.
— Ну уж нет! — решительно качнул головой его более молодой и, возможно, оттого столь непримиримый к чужим недостаткам собеседник. — Возможно… Я повторяю — возможно мы что-то делали не совсем так, как от нас ждали. Но при этом мы совершено точно знали, что значит "нет", — он вдруг умолк, бросив поспешный взгляд на брата, вспомнив их последний спор — о Мати…
"Сколько же времени минуло с тех пор? Пара недель? А кажется, что прошла целая вечность, столько всего произошло, изменив не только окружающий мир, но и, в куда большей степени, нас самих".
— Эти двое заслужили наказание, — воспользовавшись его молчанием, проговорил Лис.
— Не кажется ли вам, что сейчас не лучшее время думать об каре? — Атен был мрачен, его брови сошлись на переносице, губы сжались, уголки рта немного опустились. — Сперва нужно их найти.
— Где ты собираешься искать? И как? — Евсей безнадежно махнул рукой. — Не забывай: мы не можем покинуть площадь.
— Ничто нам не мешает расспросить горожан…
— Как ты себе это представляешь? Подойдем к какому-нибудь покупателю…
— Зачем к покупателю? Можно найти воина. Страж ведь должен знать… — начал Атен, но Евсей перебил брата.
— Представь себе. Вот ты… Мы… Не важно, в общем, подходим к нему и говорим: "Горожанин, не видел ли ты случайно за пределами площади двух караванщиков, пятнадцатилетних подростков? Парень такой, знаешь ли, высокий, крепкий, девушка пониже, стройная, симпатичная… Одеты, как ты сам понимаешь, не по-городскому… Ах да, конечно, они еще нарушили закон". — "Какой закон?" — "Да ваш закон, запрещающий чужакам в первые три дня покидать площадь". Вот такой милый разговор. И, как ты думаешь, к чему все это приведет?
— Горожанин скажет, если кто-то их видел. И приведет детей к нам… — ответил Лис. — Возможно, оговорит за услугу особую плату… И, думается мне, немалую… — поразмыслив несколько мгновений, добавил он.
— Да, они падки до золота, — криво усмехнулся Евсей. — Но не настолько, чтобы рисковать собственной жизнью, нарушая закон.
Его собеседники переглянулись. Пусть поздно, но они, наконец, поняли, куда тот клонит.
— Все так, что тут еще скажешь, — вздохнул Лис, — но не можем же мы просто взять и бросить своих детей! Боги не простят нас…
Атен качнул головой. Он был так погружен в свои мысли, что не заметил, как с его губ сорвалось: — Это город госпожи Кигаль…
— Что?! - прошептал воин. В первый миг он даже не поверил услышанному. Он взглянул сначала на старшего из братьев, затем на младшего, подолгу задерживаясь на их лицах. Нет, те явно не шутили. Да и вряд ли кто-либо посмел бы так шутить. И вообще, при подобных обстоятельствах даже бог смеха говорил бы серьезно. Оставалось только… — Я, - его губы высохли, онемели, — я, наверно, не правильно расслышал…
— Это город богини смерти, — мрачно повторил Атен, поглядывая на помощника из-под лохматых бровей.
— Вы знали! И ничего не говорили мне!…Но почему? — воскликнул Лис. Он повернулся к хозяину каравана: — Или я больше не твой помощник?
— Это дело души… — начал было Евсей, но собеседник не дал ему договорить.
— А как же безопасность? Вот, сейчас, разве опасность угрожает не жизням этих… — он мотнул головой, не сразу найдя нужное слово, способное заменить ту ледяную брань, которая была готова сорваться с его губ… — беглецов?
— Ну, допустим, и их душам тоже…
— Тем более!
— Ладно, хватит, — поморщившись, словно у него вдруг разболелся зуб, прервал их спор Атен. Он повернулся к Лису: — Прости. Конечно, нам следовало все рассказать и тебе…
— Вот-вот. И, раз ты признаешь свою ошибку, почему бы вам не исправить ее прямо сейчас? Я готов выслушать вашу историю, сколь бы невероятной она ни была… Не молчите. Говорите же! Или вы не понимаете, что нельзя что-либо предпринимать до тех пор, пока все прояснится?