В «бежать» я не верил – Витальтолич не был похож на человека, который умеет бегать от врага, опасности, да от чего угодно. Но спорить не стал, конечно.
Никто бы не стал, никогда.
Секции разогнали два года назад, так что каратэ стало первой недостижимой мечтой. А теперь вдруг достигнутой. В это счастье мы не могли поверить до сих пор, даже на второй тренировке.
– Витальтолич, а это у нас какая школа каратэ, шитокан или годзюрю? – опять вылез рыжий.
– Это у нас средняя школа номер один станицы Фанагорская, – очень серьезно ответил Витальтолич.
– Ну… ладно. А нам вас как называть, семпай или сэнсэй? – не унимался гвоздик.
– Да хоть… – начал Витальтолич, но тут его окликнула Игоревна, которая, оказывается, некоторое время наблюдала за тренировкой из дверей спортзала. Почти рядом со мной, а я не заметил, позорник.
– Вольно, – скомандовал Витальтолич и подошел к Игоревне.
Они вышли за дверь, я их не видел, зато слышал практически все.
– Виталий Анатольевич, вы, вообще, в курсе, что самовольное преподавание каратэ, тем более детям, у нас запрещено законом? – поинтересовалась Игоревна.
– А при чем тут каратэ? – вроде даже удивился Витальтолич. – У нас тут ОФП, вообще-то. Никаких кимоно, самураев и криков «кийя».
– А почему ребята в парах стоят?
– Потому что ОФП. Ольга Игоревна, меня так учили, это называлось физподготовка и рукопашный бой, никакого каратэ. Каратэ – оно же везде запрещено, в армии как бы тоже, армия ведь у нас советская, правильно?
– Вы, Виталий Анатольевич, прошу прощения, молоды еще меня политграмоте учить.
– Спасибо.
– Что?
– Спасибо, говорю. Ольга Игоревна, меня Пал Саныч попросил с ребятами заниматься. Он велел – я выполняю. Как умею. А по-другому все равно не умею. Если вам не нравится, можете сами занятие проводить, пожалуйста, ребята как бы ждут, я и сам поучусь.
– Молодой человек, глупостей не говорите, – очень тихо сказала Игоревна.
– Вы тоже.
– Простите?
– Ага. Нельзя учить – давайте не буду, делов-то, мне же легче. Только вы с Пал Санычем сами объяснитесь, лады?
– Лады, – неожиданно легко согласилась Игоревна и, видимо, ушла. Умела она беззвучно двигаться.
В коридоре глухо бумкнуло, мы вздрогнули и сунулись посмотреть, но Витальтолич уже вошел в спортзал, растирая ударные костяшки на правой руке пальцами левой.
– Так, народ, кончаем сачка гонять, встали. Вторые нападают, первые защищаются. Товсь. Делай… р-раз!
Со мной в паре был Генка, и я даже расстроиться по этому поводу не успел. Несмотря на рыхлость и внешность отличника, защищался он четко и ловко. А как нападал, осталось неизвестным. Когда Витальтолич сказал: «Так, меняемся», его снова подозвали от дверей. Игоревна привела Пал Саныча. Витальтолич закатил глаза, мотнул головой и вышел с ними в коридор. Теперь разговор был совсем тихим, и поначалу я мало что разбирал – но громкость быстро наросла.
– А я вас туда не посылала, – отчетливо сказала Игоревна.
Кто-то ответил незнакомым голосом:
– Вот жаль – много интересного пропустили. А вот я вас с удовольствием…
– Виталий Анатольевич, – резко сказал Пал Саныч, и я, обалдело переглянувшись с Генкой, понял, что он тоже не узнал голос нашего вожатого.
В коридоре снова перешли на невнятное бормотание, и снова порог слышимости первой перепрыгнула Игоревна:
– Они дети, и здесь не армия, и тем более не этот ваш отдельный парашютно-десантный. Здесь пионерский лагерь, это дети, и я как педагог не могу позволить…
– Да не позволяйте, пожалуйста, – сказал Витальтолич уже своим голосом, но будто передразнивая местный говор и, кажется, смеясь. – Мне по барабану, я ж как лучше хотел, мне же проще. Только с «Зарницей» как бы сами тогда, раз мне с моим парашютно-десантным рылом в ваши педагогии… И когда нашим пацанам местные морды чистить начнуть, пусть за них тогда Ольга Игоревна пишется, а я молодой ишшо. А когда неместные их крошить начнуть, это не я буду виноват, а вы. И гробы цинковые вам, Ольга Игоревна, будут приходить – и вы про всякий двухсотый, пала, знайте, что это вы его так.
– Какой двухсотый? – спросила Игоревна растерянно, а Пал Саныч резко сказал:
– Виталий, всё.
– Всё так всё, – легко согласился Витальтолич.
Через секунду он вошел в спортзал и сказал:
– Всё, пацаны. Тренировка окончена. Переодевайтесь, маты собирайте, Ольга Игоревна подскажеть, куда их совать. Без меня, у меня как бы дела.