– Хуже не страшно! – обрадовался гриф, почувствовав что он сдается. – Так вы попробуете?
Маст пожал плечами и открыл дверь, приглашая внутрь. Сергей махнул грифу и все трое поднялись по узкой деревянной лестнице на второй этаж. Встав возле одной из двух дверей находящихся на этаже, Сергей прикусил губу, соображая что делать дальше.
С одной стороны ничего страшного не было, рас подписался надо просто посмотреть и сказать что неизлечимо, но с другой стороны он не был уверен что что-то, что мучает птицу так уж неизлечимо.
Наконец Маст открыл квартиру.
Коя уже не спала. Она сидела в кресле и увлеченно красила тонкие ноготочки.
Разувшись на пороге, Маст сел на диван. Гриф пролетел почти к самому окну, складывая широкие крылья и сел на спинку стула, не понятно как сохраняя равновесие и свое и стула. Сергей снял ботинки на пороге и закрыв за собой деревянную дверь прошел на середину комнаты.
Лукаш смотрел на него с балкона. В нем не узнавался затравленный болью зверь, что был только сегодня утром. Он с хорошим настроением точил свой нож о белый камень, лежащий на балконе.
Сергей еще раз скосился на Маста и остальных. Все в свою очередь как завороженные уставились на него. Было ясно, что от добровольной помощи птице переростку не отказаться никакими путями.
– Ну и что у тебя? – сдавшись, развел руками Сергей, обращаясь к грифу и уже обдумывая форму своего гроба, который ему подарят за неудачу.
В голову лезла картонная коробка из-под обуви. Детской.
Гриф отвел правое крыло в сторону и Сергей потерял дар речи. Даже коробка незаметно отодвинулась на второй план. Под крылом гноилась рана, явно вспоротая чем-то вроде тупой ножовки. Перья и пух свалялись, образовав единый комок, плотно приклеившийся к розоватой коже. Как гриф еще не умер от инфекции Сергей не представлял, но догадывался что жителям этого города она была страшна меньше всего. Сергей как завороженный подошел поближе и провел пальцем по краю раны. Края опухли, было ясно и дилетанту.
– Как же ты летаешь? – изумился он.
– Мало, – всплакнул гриф. – И болезненно.
– Надо убрать все это. – Серьезно произнес Сергей, продумывая что надо делать дальше. – И рану промыть, и вообще, бинты есть?
Коя выбежала из комнаты и через секунду вбежала обратно с упаковкой уже знакомого Сергею таинственного «обеззораживающего», несколькими упаковками вскрытых бинтов и ножницами. Маст вознес глаза к потолку, делая вид, что ничего не понимает. Сергей тронул рану и гриф дернулся.
– Сильно больно?
– Не выносимо…– признался гриф.
Подумав еще с пол минуты, и ощутив на себе укоризненный взгляд Кои, которая встала над ним с упертыми в худые бока руками, Маст встал с дивана и подойдя к ним обхватил грифа так, чтобы тот не мог двигаться, а рана была хорошо видна.
– Ну и? – кивнул он на ножницы. – Или мне тут до вечера стоять?
Желание помогать Сергею, просто поражало. И новые друзья не оставляли ему не единого шанса отмазаться от карьеры врача.
Сергей тяжело вздохнул и попросив Кою донести еще и миску с теплой водой, протер ножницы.
Начало было положено и отступать было некуда.
Сначала он отстригал тугой комок свалявшихся перьев с бока птицы, но уже через некоторое время понял нарвался на пучок, который ножницы не могли осилить. Начав отстригать его слоями, Сергей пытался сообразить как все это выглядело первоначально и ничего толкового ему в голову почему-то не лезло.
Когда стало ясно что из кожи торчат обрывки перьев, которые из-за своей толщины никак не поддавались ножницам, Сергей виновато улыбнулся и стал буквально выдирать их омертвевшие корни. Иногда гриф постанывал, но в основном держался молодцом, и особенно в момент особенного садизма по мнению самого Сергея.
Промывая ножницы, Сергей корил себя за то, что вообще связался со всем этим. Не забывая при этом проклинать и доброго профессора явившегося к нему не далее чем на кануне с тремя бутылками портвейна и счастливым выражением лица. Не меньше влетало и военным, что установили свои посты так, что любой не слишком тупой человек мог легко через них пройти.
Наконец весь мусор был удален и он принял решение срезать загнившую корку. Растерянно посмотрев на ножницы, Сергей понял, что ими у него ничего не получится, но и выбора не было.
Перед носом появился длинный клинок из белой стали, любезно протянутый Лукашем. Сам зверь, будто, улыбался, не опасаясь за боль во рту.
Поблагодарив за нож, Сергей примерился, взвешивая его в ладони. Кинжал весил не очень много и его лезвие имело прямую форму.