Сергей заметил, что его новый знакомый делает ударения на буквах вроде «ж», «ш» и «ф». Покачав головой, он посмотрел в бледно-серые глаза лекаря и окончательно упал духом. Лекарь так и светился от счастья. Его тонкие губы даже слегка подергивались от напряжения. В то время как сам Сергей, простой заместитель по учебной части, не мог найти себе угла, чтобы наконец успокоиться и обдумать все произошедшее с ним за последнее время.
– А как вы лечите? – почему-то спросил он со всей серьезностью вопроса.
– Увы, плохо. – Тяжело вздохнул Рикош. – Все лекари и врачи в этом городе пользуются магией, а доставать предметы из тел по типу магии бесполезно. Это чревато уродованием всех тканей. Я могу залечить свежую рану, но застаревшая отталкивает помощь извне. Понимаете?
– А Лукаш? – не понял Сергей. – Там ведь всего-то и надо было что…
– Удалить из ротовой полости остатки талой кольчуги. – Кивнул парень. – Только талая кольчуга тем и знаменита, что ее ни одним взглядом, кроме обычного, увидеть нельзя. А какая темень у него в пасти вы видели? Дети ночи сами ночь и извергают, так сказать.
Сергей в замешательстве взглянул на улицу, где во все светило солнце. Рикош, проследив за его взглядом, только усмехнулся.
– Солнце у нас светит всегда. Но это не значит, что здесь не могут жить дети ночи, или тьмы, или мрака.
Сергей опустился на диван не в силах осознать происходящее.
– Мне нужно отдохнуть, немного…– с трудом выдавил он из себя.
– Разумеется! – всплеснул руками Рикош. – Я к вам вечерком зайду, хорошо?
Роки приветливо кивнул, и врач удалился размашистыми шагами.
Сергей откинулся на спинку дивана, ощущая что тело стало намного тяжелее чем обычно и сам того не заметив задремал. Проснулся он оттого, что кто-то тряс его за плечо. Еще не открыв глаза, он уже догадался что что-то стряслось, по странным приглушенным всхлипываниям, разносящимся по комнате.
Он сел и тряхнул головой. Его разбудил Дик. Молодое лицо парня выражало переживание и скорбь. Если бы была ночь, это выглядело бы как нельзя трагично, но днем смотрелось как-то смехотворно.
Все еще сонными глазами Сергей осмотрел комнату и все понял.
В дверях стояли два огромных зверя. Внешне они были похожи на быков, стоящих на двух ногах. Тот, что крупнее, был ростом почти с Роки, и огромен в плечах. Рядом стоял монстр поменьше и всхлипывал. По этим звукам Сергей догадался, что это женщина. Назвать ее самкой, почему-то не поворачивался язык.
Тот, что стоял молча, держал на руках маленькое существо. Такое же темно-пурпурное каким был и сам.
– Лекарь, – начал тот, что крупнее, низким грудным голосом. – Пожалуйста. Посмотрите нашего сына. Умоляем…
В комнату из-за их спин ворвался Рикош. Он уперся руками о собственные колени и принялся приводить дыхание в норму, не заботясь что стоит по середине чужой квартиры в обуви.
– Успел…– задыхаясь, проговорил врач. – Успел…
– Ты откуда такой? – удивился Сергей, не заметив как перешел на дружеское «ты».
– С птичьего двора, цыпок от хвори излечивал, яйца от псарни уберегал…
– Все уберег? – спросил, поднявшись с дивана, Сергей, надеясь не задумываться о монстрах стоящих в двери.
– Свои точно, – нахально усмехнулся Рикош, выпрямившись.
Сергей поперхнулся воздухом от этой наглости, но промолчал, подойдя к малышу.
Рикош сел возле двери и принялся снимать сапоги, не спуская глаз с Сергея. На его бледном лице застыла гримаса интереса смешанная с напряженностью, но почему-то Сергею казалось, что врача мало интересует происходящее вокруг. Он был занят высокой шнуровкой на своих сапогах, и сейчас они были его основной проблемой.
Сергей покачал головой и посмотрел на ребенка. Маленькое существо, достигавшее ему самому до пояса, сейчас свернулось в болезненный комочек и тяжело дыша, тихо плакало.
– Что случилось? – дрожащим голосом спросил Сергей, осознав, что перед ним держат ребенка, и при этом очень маленького, и что возможно его жизнь зависит сейчас от него.
– Там был взрыв. Маленький. Но в него что-то попало. Колба взорвалась…– срывающимся голосом проговорил отец семейства. – Видимо плохие мы родители, рас уследить не сумели…
– Не знаю, что вам сказать, я ведь не врач. – Честно сказал Сергей, осматривая ребенка.
На груди, где-то по середине, была небольшая ранка. Из нее проступила бледная кровь. Но кроме нее он ничего не видел, и боялся за самое худшее. Судя по тому что ребенок все еще жив, он мог понять что сердце не задето, но вероятность повреждения легких оставалась.
Почему-то в голову Сергея лезла человеческая анатомия, напрочь вытесняя все возможные отклонения у тех, кто выглядит иначе. В любом случае он не представлял что ему делать и куда бежать от этой ситуации.