До дома Сергея они дошли быстро. Наспех поужинав, Сергей принял ванну и ушел спать. Ночь в объятиях Кеты он провел превосходно. Его даже не смущали периодические вопли за стеной и пьяный хор под предводительством Рикоша, поющий что-то о «внеземные цивилизации обитают в канализации». Решив, что спросит остальные слова утром у Дика, или того же Рикоша, Сергей уснул сладким сном.
Проснувшись пол седьмого утра, Сергей натянул джинсы и выполз из своей спальни. По своему обыкновению веселый Роки готовил у плиты на кухне. Рядом на табуретке пристроился Маст с бокалом горячего кофе. Вид у него был довольно-таки мятый.
Из ванной выползла Коя. Белоснежная, в коротком беленьком халатике и с заспанными глазами. Она широко зевнула и с легким поклоном приняла бокал из рук Роки.
– Ты что, тоже пила вчера? – не понял Сергей.
– Вчера даже Роки пил, – еще раз зевнув, сообщила Коя. – Не пили Кета, ты, Натя само собой, и Сит. Но Дик пил мало. А! Еще Бойс приходил. Проныра, знает, когда наливают.
– И Лукаш пил? – не поверил Сергей.
– Этого ничего не берет, – хмыкнул Маст. – Роки, спаситель ты мой окаянный, дай еще кофе!
– Конечно, – с улыбкой кивнул Роки, подливая другу в бокал густой черный напиток. – Нет, мы вчера хорошо отметили. Праздник удался на славу.
– Праздник? – переспросил Сергей, отпив от своего бокала, который дал ему Роки.
– Вчера три боя мастеров прошли, – улыбнулся Маст. – Помнишь того парня, что к нам в засаленной рубашке приходил? Ты ему спину лечил. Тогда только пришел.
– Да, – кивнул Сергей, поняв про кого идет речь. – Он вчера в больницу приходил.
– А днем великого и непобедимого Зото на обе лопатки уложил! – повеселел Маст. – А Зото между прочим выше него на пару метров и шире в метр, – торжественно заявил он. – И он его, магией четырех стихий, по всей арене швырял! Ну, молодец! Ведь, правда?
– Правда, – кивнул Сергей, ловя себя на том, что ничего толком не понял, но расспрашивать не хочется. – Маст, а где Рикош?
– В зале отлеживается, – стесненно проговорил Роки. – На него вчера, как он от нас ушел, какие-то типы напали. Он говорит, на вас они уже пробовали нападать. В общем, этот дебошир в драку полез, а там Тими пришел. Конь что вам теперь служит, – пояснил Роки, увидев замешательство на лице Сергея. – Так же подоспел Ангелик. Тот парень, которой вчера Зото побил, и какой-то Сапфир…
– Не какой-то, а тот, который в тот раз этих бандюг импотентами чуть не сделал. – Показался в дверях заспанный Рикош. – В общем, мы с этой троицей еще несколько часов потом у меня на квартире заседали. Но каким образом мы обрушили штукатурку с потолка квартиры, что была надо мной, ума не приложу.
– И не такое бывает, – кивнул Сергей. – Какого, лучше скажи, ты один ночью потащился? Я, конечно, понимаю, что здесь всегда солнечно и тепло, но народу то поздно уже нету!
– Бывает, – согласно кивнул Рикош. – А Ангелик между прочим с Зелом в нашей больнице заседал. Он, к слову говоря, тоже врач, и его перевели нам в ночную смену с сегодняшнего дня. А вчера он явился туда, чтобы помещение получше осмотреть и пораньше на должность заступить.
– Значит, сиделка будет. – Тихо рассмеялся Сергей.
– Он вроде как ночной сторож, и сиделка получается, – прикинул Рикош. – Больница работает только днем, но врач там должен сидеть всегда. Там ведь больные лежат. Ебутся с подушками…
– Рикош, – сурово посмотрел на врача Сергей.
Врач оторвался от своего бокала с кофе и посмотрел на него добрыми глазами. Он стоял перед Сергеем в своих повседневных черных брюках и черной футболке с надписью «I LAVE ROCK». Сергей невольно улыбнулся. Он не мог повысить голос на этого заспанного и болеющего похмельем ангелочка, по совместительству врача-алкоголика. У него просто язык не поворачивался сказать тому что-то обидное. Жаль только у самого Рикоша поворачивался говорить не только обидное…
– Похмелялся? – после недолгого молчания спросил Сергей.
– Немного, пивом. – Тяжело вздохнул врач. – Но разве пиво идет хоть в какое-то сравнение с портвейном?
– Не идет, – согласился Сергей. – Но все-таки, сегодня не напевайся. Хорошо?
– А я хоть раз по настоящему напивался? – удивился Рикош.
Тихий смех прошел ветерком по кухне. Сергей вздохнул и, поставив бокал с недопитым кофе на холодильник, прошел в свою спальню.
Кета сидела на застеленной кровати и что-то шила из белой ткани. Сергей попытался вспомнить свою не такую далекую любовь сидящую с куском ткани на коленях и острой иглой в руках, и не смог. Она никогда ничего не шила, не зашивала, не готовила, и спасибо хоть стирала. Но, как правило, все кипятилось, из-за чего много вещей было безвозвратно испорчено.