Правая морда хрипела и сопела. Из пасти доносилось неясное бульканье.
– Что это? Откройте рот, – потребовал Сергей, и немного подумав добавил, – самый правый.
Пасть открылась, и в ней заколыхались ошметки бледно-желтого цвета. Они колыхались при вдохе и выдохе, создавая при этом булькающий звук.
– Рикош... – сглотнул Сергей.
– Внутри железка, – пригляделся к пасти Рикош. – Я это вылечу в два счета, когда железки не будет.
– И как я, по-твоему, должен ее доставать? Горло резать?
– Можешь попробовать, – пожал плечами врач. – Ты же знаешь, из-за железки горло все равно разнесет.
– Железка глубоко?
– Не очень. Я не знаю точно.
– Я боюсь, – наконец признался Сергей. – А если он пасть закроет?
Рикош положил ладонь средней голове на лоб и все три морды закрыли глаза после чего тело осело. Сергей взялся за верхнюю челюсть левой рукой, а правой полез щипцами в пасть. Ошметки выдирались с легкостью. Через какое-то время вместе с бледно-желтыми лепестками в блюдо упал ржавый болт, облепленный какими-то нитями со всех сторон. С лепестками в горле Рикош, как и обещал, справился меньше чем за две минуты.
Проснувшийся драконий доберман радостно прыгал на месте минут пять, после чего все-таки удалился, убедившись что деньги он отдал и лечение прошло успешно, и что врачам и правда немного некогда играть с ним в бросание палок. Но приглашение от него было любезно принято Зелом. Все-таки он, как выяснилось, давненько не ходил на соревнования подобного типа, а почему, как только, так сразу.
– Рикош…– протянул обессиленный Сергей. – Куда я ввязался? Ведь мне надо то было, всего пять дней…
– Пятью пять, и того около двадцати пяти, пациентов…– отозвался с другого стула Рикош. – Ты у нас тут герой, прямо какой-то… Поклонницами делиться будешь?
– Сначала на Кете женюсь, – фыркнул Сергей.
– А в чем проблема? – удивился врач. – Или для того чтобы трахаться разрешение не нужно, а чтобы жениться, обязаловка?
– Мы знакомы, нет ничего…– замялся Сергей, чувствуя, как краснеет.
– И чего? – наступал Рикош. – Ты тоже только нет ничего сюда пришел, а уже себе карьеру устроил, жилье приличное отхапал, телохранителей чуть ли не у Сира из под носа выхватил. Так что же тебе мешает? Если решил, значит меняй документы и давай в ЗАГС. Я тебя сам завтра за руку отведу. Будешь сопротивляться, Маста подпрягу.
– Спасибо…– выдавил из себя Сергей.
Он хотел еще что-то сказать, но не успел. Перерыв окончился, и в комнату вошла беленькая мышка в салатовом платьице с коротким рукавом и бежевом платочке на голове. В руках она держала сверток из белой ткани. Сергей сглотнул, поняв, кого она принесла.
Он подошел к мышки с огромными черными глазами, которая достигала ему почти по грудь, и заглянул в сверток. Такого миленького мышонка он видел разве что в добрых мультиках. Большая голова, огромные черные глаза без зрачков и маленькие ушки, розоватые внутри. Розовый нос… Сам мышонок был белым как первый снег.
– Дядя Крэс сказал, что вы можете посмотреть мою дочку, – застенчиво произнесла мышка тоненьким голоском.
– Дядя Крэс? – не понял Сергей.
– Помнишь, крысе сломанные пальцы выправляли? – усмехнулся Рикош. – Ну, на что жалуемся?
Жалоб было по счастью немного. Мышонок опалил хвост и даже умудрился сломать его на кончике. Сергей пришел в тупик. На пару с Рикошем они простояли в полном оцепенении с несколько минут, после чего решили, обломанный хвост резать, температуру, поднявшуюся из-за него сбивать. Больше в голову ничего не приходило. Но и резать было страшно. Это все-таки был в каком-то смысле ребенок.
Порывшись в шкафчиках, они нашли легкое снотворное, чем и напоили мышонка. После того как злосчастный кусок, самый кончик хвоста, был успешно лишен кожи, что держала его, и забинтован, Сергей закатил глаза. Причина была не только в хвосте, а еще и в том, что мышонок был простывшим. Об этом говорило то, что он даже во сне периодически кашлял.
– Они обычно от подобных мелочей и гибнут, – заметил Рикош. – Без магии жить трудно, особенно мышам.
После того как малыш, сладко зевая, проснулся, его запеленали и провели долгую лекцию мышке-матери, о том, чтобы каждый день в тепло, чай с медом, малиной, горячее молоко с маслом и медом. Нечего холодного, и каждые пять дней как штык в кабинете с ребенком. И не как иначе.
Когда мышка уже уходила, в комнату ворвался человек. Он зыркнул на врачей, потом на окно, мышей и выпустив их из кабинета, обратился к Сергею: