Проглотив стоящий в горле ком, я поборола тошноту и взглянула на Кертиса снизу вверх. Его длинное лицо было серьезным, в глазах светилась бесконечная мудрость, при том что и сам он дрожал, стараясь взять себя в руки. Для него наш эксперимент тоже оказался болезненным. Гораздо болезненнее.
Отвернувшись, я благодарно вздохнула — впечатления начинали бледнеть. Ужасная утрата, ангел, который отвернулся от Неба, потому что возненавидел его, глядя, как Всемогущий заставляет людей страдать.
— Прости, — прошептала я.
— За что? — спросил он. Его губы кривились в сардонической ухмылке. Лицо застыло — признак того, что он, несмотря на свою силу, все еще ощущает эффект моего присутствия в своей душе.
— Не знаю. — За что я просила прощения? Да за что угодно. За то, что он мне открылся. За то, что тысячелетия назад поддался гневу. За то, что делал уже в обличье демона. За то, что был обвинен в преступлении, которого не совершал.
Похоже, Кертис понял. Он вернул чашу на стол и помог мне встать, хотя и сам еще с трудом держался на ногах.
— Пришла в себя?
— Думаю, да.
— Послушай, — сказал он мне. — Половина двенадцатого. Еще есть время вернуться к твоему парню.
Он был прав. У меня в запасе еще тридцать минут. Тридцать минут, чтобы вернуться к Сету в своем настоящем облике и разделить с ним несколько драгоценных минут, где не будет места уловкам и предательству. Теперь, когда я убедилась в невиновности Кертиса, мысль о взятках не сидела занозой в моей душе.
Внезапно я нахмурилась. Воспоминания быстро таяли. Но когда я заглянула в Кертиса, я видела события нашего судебного заседания его глазами. Видела, как он вступает в переговоры с присяжными, предлагает взятки.
— Монако! — закричала я.
— Что?
— Ты не предлагал Монако!
Склонив голову набок, он внимательно изучал мое лицо.
— Кажется, тебя стукнуло сильнее, чем я предполагал.
— Нет! Когда ты пытался их подкупить, ты не предлагал тому парню перевод в Монако. Клайд сказал, что это не в твоих силах.
— Разумеется, нет, — фыркнул Кертис. — Думаешь, сидел бы я в Бельгии, если бы мог провернуть такое?
— Тогда кто это сделал? Кто давал взятки, чтобы оправдать тебя и осудить Клайда и Старлу? Кто-то еще действовал заодно с тобой. То есть не с тобой. — Я имела веские основания так говорить, ведь теперь мне было доподлинно известно, что у Кертиса не было союзника. Иначе он знал бы об этом… Демон нахмурился. Его лицо сделалось задумчивым, потом прояснилось.
— Ноэль.
— Она обладает достаточным могуществом?
— О да. Точно. Звучит разумно, кстати. Для вынесения однозначного приговора было недостаточно улик, поэтому она решила настаивать на скорейшем завершении дела и утолить жажду мести. Наказала двух невиновных, которые осмелились ей противостоять. Очень умно. Отличный способ, если нельзя распять настоящего преступника.
Да, звучало разумно. То же думали Старла и Клайд. И все же… что-то не сходилось. Я захлопала глазами.
— Это потому, что настоящего преступника там не было!
Лицо Кертиса выразило вежливый интерес.
— В самом деле?
— Это была Ноэль. Энтони убила Ноэль.
— Собственного подчиненного? — Он скривился. — Маловероятно. Особенно если учесть, что, будучи его начальницей, она могла вполне легально подвергнуть его какому угодно наказанию. — Кертис ухмыльнулся. — Я, как никто другой, знаю все лазейки. Кроме того, она питала к нему страсть.
— И Старла тоже. Притом больше чем страсть. Любовь. Но, тем не менее, на этом основании все считают ее убийцей.
— Хорошо, тут ты выиграла очко. Но что еще есть у тебя в запасе, Шерлок Холмс? Ты не можешь обвинить архдемона в убийстве. — Он скорчил гримасу. — Разве что того беднягу, кого и так приговорили к Бельгии.
Обрывки разговоров, которые я слышала там и сям за эти несколько дней, начали складываться в моей голове в целостную картину.
— Ноэль ревновала Энтони к Старле. Он отверг ее авансы, и Ноэль, должно быть, пришла в бешенство, что он предпочел ей новоиспеченную, слабенькую демонессу. Она попыталась их разлучить, так? Заявила, что это мешает работе. И тогда он вспылил. Старла рассказала мне, что он добивался перевода. Возможно, надеялся, что по-прежнему сможет встречаться со Старлой без того, чтобы из-за этого были проблемы на работе. Однако Ноэль сказала, что не даст хода его просьбе — она не хотела терять Энтони. Она его любила. Тогда и состоялась эта жуткая стычка, когда оба просто сошли с ума. Как раз тогда Клайд и видел Энтони, проходя мимо, и Энтони был в ярости. Потом Клайд виделся с Ноэль, она тоже кипела от злости.