Не знаю почему, но я облегчённо выдохнула, скорее всего потому, что Гейб остался живым, хотя я понимаю, что проявлять к нему жалость с моей стороны неправильно, но это не жалость, ведь, если бы он успел меня переместить, кто знает, что со мной могло бы случиться. Это пощада, и пусть пощадила его не я, а Михаил, однако это связано со мной, а убийство этим вечером, да ещё из-за меня — это уж слишком, мне, если честно, достаточно на сегодня происшествий, что на всю жизнь запомню.
Сидела бы себе спокойно в номере — читала книгу, нет, захотелось попасть на вечер, а в итоге… В итоге полный ужас.
— Но всему этому виной стала я, это невозможно отрицать, — опустив голову, сказала Михаилу.
— В таких событиях не бывает одного виновника, сейчас уже, когда всё случилось, говорить об этом бесполезно. Ты разве так не думаешь? — произнёс Михаил. — Что случилось, то случилось. Единственное из всего случившегося, что меня в одно время и напугало и разозлило, так это то, что Гейб чуть тебя не выкрал. Тогда бы последствия могли бы быть очень плачевными, тебя бы могло не стать! А этот погром можно исправить, разборка Зейна и Дмитрия до пределов бы не дошла. Всё можно уладить, — серьёзно произнёс Михаил.
— Знаешь, а ведь по началу с тобой было трудно найти общий язык, я даже думала, что я у тебя числюсь в чёрном списке, но чем больше мне удавалось с тобой пообщаться, тем яснее начинала понимать, что ошибалась. Сейчас я даже представить не могу, что было бы со мной, если бы не ты. Спасибо, Михаил, огромное спасибо тебе за всё, что ты для меня делаешь, — искренне сказала ему, посмотрев в глаза.
Он протянул руку и поймал мою слезу.
— Не плачь, а то тушь потечёт, такую красоту испортишь, — с иронией произнёс он и взял меня за руку.
А ведь я улыбнулась и больше не проронила ни одной слезы.
— Не хочешь посмотреть на гонку? — спросил у меня Михаил.
— Шутишь? А после неё Дмитрий устроит мне грандиозный скандал, нет уж, мне лучше держаться от него подальше, — сказала я, держа Михаила за руку.
— И что я ему, да и другим отвечу на вопрос — где Лида? — улыбнулся он.
На душе от его улыбки потеплело, и я задумалась над его вопросом.
— Вот что скажи, — через примерно полминуты заговорила я, — на недельку до второго улетела в космос я, чтоб никто и не подумал поотчитывать меня.
Михаил тихо засмеялся.
— Ты как что-нибудь скажешь, честное слово, хоть стой, хоть падай. Не станет он тебя ругать, я в этом уверен, — сказал Михаил.
— Почему ты в этом уверен? На моём счету три иностранца, один эмигрант, Зейн и Гейб.
— Так список шире, чем я думал. Иностранцы и эмигрант вели себя с тобой неподобающе?
Я отрицательно покачала головой.
— Вычеркни их из списка и просто не говори о них, с Зейном он сам уладит вопрос. Что касается Гейба, то я ему ничего не собираюсь говорить, с ним я лично разобрался раз и навсегда. А уверен я потому, что он не посмеет на тебя кричать, это невозможно делать, когда ты такая красивая, — сказал Михаил.
— На самом деле я ему вообще ничего говорить не собиралась. Они с Зейном сделали из меня трофей! А я своего согласия не давала! — серьёзно сказала ему и немного повернула голову в противоположную от него сторону.
— Влиятельные демоны никогда не считаются с женским мнением, когда речь касается её покорения, — произнёс Михаил.
— Меня таким не покоришь. Я вообще не вижу смысла в их соперничестве.
— Это мужская разборка, Лида. Один победитель, один проигравший, никакой золотой середины, никакого компромисса, — сказал мне Михаил, положив свои руки себе на колени.
— Хорошо, это мужская разборка. Тогда скажи, что будет, если победит Зейн? Каким будет его приз? Танец со мной? Если да, то после того, что они развели здесь, я на танец не соглашусь! — твёрдо сказала ему, посмотрев прямо в глаза.
— Если победит Зейн, то придётся ему посоревноваться со мной, — с улыбкой сказал Михаил.
— Миша, не надо так шутить. Иначе я и впрямь подумаю о космосе. Где у вас ближайший космодром?
Он усмехнулся.
— Не скажу, — забавно произнёс он. — Да никакого приза не будет, ну разве что поздравления от гостей получит. Дмитрий его не подпустит к тебе, — произнёс Михаил.
— Да? И что же он сделает, убьёт его? — серьёзно спросила я.
— Нет, до этого дело не дойдёт. Зейн, конечно, ещё тот мерзавец, который привык получать всё, что хочет, но своей жизнью он дорожит, ему хватит и предупреждения. Его отец — влиятельный и уважаемый демон в наших кругах, мы с ним очень хорошо ладим, но вот сыновья у него избалованные, особенно Зейн. Я помню, как был готов его убить за то, что тот переспал с Эйприл, тогда его спас отец. Сейчас я вспоминаю тот случай и у меня уже нет к нему ненависти, я считаю, что чуть не совершил глупость. У Дмитрия и Зейна другой случай, до убийства дело не дойдёт, — уверенно произнёс Михаил.
Я вздохнула с облегчением.
— Ладно, я тебе верю. Но всё равно, я считаю, что они раздули конфликт на пустом месте. Знаешь чего я никак не могу понять? Как Дима меня узнал, — сказала Михаилу и положила руки на колени.
— Как он тебя узнал — не знаю, хотя ты выделяешься из толпы, но вот лично я вообще был в другом зале, когда начался конфликт, меня вызвал Калеб, сказав, что девушка в белом — это ты, иначе бы Дмитрий так не разошёлся.
— Дмитрий непонятным для меня образом узнаёт меня в толпе. Я ещё могу понять, когда маска прикрывает лишь глаза, но у меня была маска на пол лица!
— Он тебя очень сильно любит, поэтому я не удивлён тому, что Дмитрий узнал тебя под маской, — сказал Михаил и протянул мне клубничку.
Я улыбнулась ему.
Скушав клубнику, произнесла:
— Михаил, и всё-таки я заслуживаю наказания. Давай я тут всё уберу?
— Поможешь на днях Нине помыть полы, с тебя хватит.
А сейчас, ты предпочтёшь ещё посидеть под столом, или мы всё-таки посмотрим гонку, которая, кстати, уже началась? — спросил Михаил и улыбнулся мне.
— Хорошо всё-таки сидеть под столом, но мне уже интересно посмотреть на гонку, — сказала я.
Михаил протянул мне руку. Взяв её, вылезла из-под стола и поправила платье.
— Я распоряжусь, чтобы в твой номер поставили этот стол, — сказал Михаил.
Я искренне засмеялась.
— А что? Я буду очень благодарна, — сказала ему.
Мы пошли к выходу из дворца. Только вышли на улицу, сразу же оказались в другом месте.
Пронзительный звук мотора ударил по ушам. Мы оказались у ограды, за которой была трасса.
Гонка уже шла, и я не могла понять в какой из гоночных машин Дмитрий, а в какой Зейн.
Они ехали на бешеной скорости, оставляя на трассе следы от колёс.
Мне стало вдруг очень страшно, в голове возникла ужасная картина автокатастрофы. Похоже, после падения с мотоцикла, на гоночные трассы смотреть спокойно не могу.
Обе машины были чёрные.
Стёкла были тёмными, и я не могла ничего разглядеть.
Осмотревшись вокруг, как мне показалось, народу стало больше, чем на вечере.
Снова посмотрела на трассу и испытала неприятные ощущения. Эта гонка намного опаснее, чем я думала, повороты очень крутые, потерять управление и сойти с трассы можно в любой момент.
— Михаил, в какой из этих машин Дмитрий? — взволнованно спросила я.
— В третьей, — ответил он, внимательно следя за гонкой.
— Откуда ты знаешь? Может он в семнадцатой, ничего же не видно, — с огромным волнением сказала я.
— Тебе не видно, а я всё вижу сквозь стекло, — ответил мне он, не отрывая глаз от трассы.
— Скажи, они оба много выпили? — не отставала я, мне было очень страшно от одной мысли, что с ними может случиться.
— Нет, они оба трезвые. Не волнуйся!
Обе машины ехали почти на равном расстоянии друг от друга, положение постоянно менялось то в пользу Зейна, то в пользу Димы.
Мой Бог, а если они столкнутся?
— Михаил, долго ещё? — с ужасом спросила у него я.