Эйприл, которая уже забыла о своей злости, обернулась, поправила волосы и короткое платье и снова села в кресло.
— Ну и правильно, что Диму вернули в свой мир, его место здесь, а не среди дурных людишек, — с пафосом сказала она и взяла в руки стакан с коньяком.
— Они вовсе не дурные, — произнёс Зейн.
— Брось, конечно, дурные, — настаивала Эйприл.
Зейн бросил на неё короткий презрительный взгляд и отвернул голову в сторону окна, решив промолчать.
— Зейн, девушки с каким цветом волос тебя больше всего привлекают? — спросила Эйприл, наматывая прядь волос на палец.
— С коричневым, — ответил ей он, даже не повернув к ней голову.
Эйприл чуть было не стиснула зубы.
— А с каким цветом глаз? — спросила Челси.
— Коричневым. Мой любимый цвет — коричневый, — ответил Зейн, равнодушно посмотрев на Челси.
— То есть если я покрашусь в коричневый цвет и одену коричневые линзы, у меня будет шанс тебе понравиться? — кусая губу, спросила Челси. Зейн улыбнулся.
— Нет, у тебя не будет шанса. Во-первых, не «одену», а «надену». А, во-вторых, мне нравится естественная красота, а, значит, естественные цвета волос и глаз, — ответил ей Зейн.
«Слишком умный для такого красавчика!» — подумала про себя Челси.
Пока Челси и Зейн разговаривали, Эйприл мысленно раздевала Зейна, представляя, каким горячим он может быть в постели, ведь она знакома с двумя девушками, которые какое-то время встречались с ним. По их рассказам Эйприл знает, что Зейн Эванз прекрасен во всех смыслах. Сейчас она представляет, как его крепкие руки держат её за бёдра, а своим взглядом он пожирает её. Желание переспать с Зейном было настолько велико, что она решила действовать быстрее и налила в его пустой стакан виски.
Прошло почти три часа — Эйприл клонило ко сну. Через полчаса у неё начала кружиться от алкоголя голова, и она легла на диван, где вскоре и уснула. Челси продержалась дольше на час и выпила гораздо больше Эйприл, но, и она не смогла справиться с желанием лечь спать и тоже уснула на диване рядом с Эйприл. Зейн, который выпил меньше них, укрыл девушек пледом и пошёл к себе в спальню. Закрыв изнутри дверь, он лёг спать.
09:00 следующего дня.
Эйприл проснулась вся помятая и взъерошенная, у неё болела голова, но девушка помнила, что вчера было, а точнее, чего не было. Она не переспала с Зейном, он даже к ней и пальцем не притронулся. Увидев рядом с собой спящую подругу, она со злостью столкнула её на пол и еле как поднялась с дивана.
— Идиотка! — прошипела Эйприл, смотря на Челси, которая вообще не понимала, где находится, да и что вообще происходит.
— Какая неприятная картина! — произнёс Зейн бодрым голосом. — Что ж, дамы, раз вы уже проснулись, прошу покинуть мою квартиру! — сказал он, прекрасно понимая, что хотели от него эти две особы, особенно импульсивная Эйприл.
— Я очень надеюсь, что Михаил прозреет и бросит тебя! — серьёзно сказал молодой демон Эйприл, а затем растворился в воздухе.
— Сволочь! — со злостью произнесла Эйприл, а затем ещё больше себя взъерошила.
Челси так и продолжала лежать на полу, вообще ничего не соображая. Эйприл, найдя свой телефон в кресле, в котором вчера сидела, сфотографировала сама себя и отправила фотографию своей ненавистной сопернице Сабине, написав следующее сообщение:
«Сабиночка, я переспала со старшим Эванзом. Плюс десять в мою копилку. Гонка продолжается. Если я пересплю с Диланом, ты должна будешь подарить мне свою квартиру в Нью-Йорке-Д и признать, что я не хуже тебя!».
— Я-то знаю, что Миша меня простит, Зейн, а вот тебя, мой хороший, нет! — со злорадной улыбкой тихо произнесла Эйприл. — Ничего, я с тобой ещё пересплю.
15:20 того же дня (суббота).
Зейн сидел в своём домашнем кабинете, как вдруг в дверь постучали. Это был его отец — Джордж Эванз.
— Не ожидал тебя увидеть, — недовольно произнёс Зейн, когда Джордж прошёл в гостиную.
— Тебе сколько лет, Зейн? — со злостью произнёс его отец.
— Я не помню, сколько мне по паспорту, в душе я ещё ребёнок, — спокойно ответил ему сын.
— Всё шутки шутишь, а мне вот не до них. Когда ты перестанешь вести разгульный образ жизни и возьмёшься за ум? — сурово спросил Джордж.
— Когда ты разрешишь покинуть этот мир.
— Не дождёшься, Зейн! — тут же ответил ему отец.
— Ты пришёл почитать мне морали? Если да, то уходи! — серьёзно сказал Зейн.
Только его отец хотел открыть рот, как вдруг со стороны коридора, где находится входная дверь, раздался сильный грохот. Зейн и его отец поспеши туда. Оказавшись в коридоре, они увидели, что двери нет, она сорвана с петель и валяется на полу.
На пороге Зейн и Джордж увидели Михаила, его глаза были полностью чёрными. Неожиданно, он резко взмахивает рукой, и Зейн, оторвавшись от пола, летит в стену. Сильно ударившись об неё, он падает на пол, и тут в него попадает мощная молния, от чего тот начинает кричать.
— Михаил, не делай этого! — кричит Джордж и хватает его за плечи.
Еле как, истекая кровью, Зейн приподнимается и, крайне тяжело дыша, заставляет себя посмотреть на Михаила.
— Ты из ума выжил? — насколько это возможно, громко и со злостью произносит он.
— Отойдите, Джордж, я не хочу причинять вам вреда, но вашего сына я убью! — яростно произносит Михаил, смотря через его плечо на Зейна.
— Нет! Не надо, Михаил! Да, Зейн — подонок, но я не позволю его убить! — не сходя со своего места, произносит Джордж.
В подъезде, уже услышав сильный шум и крики, собрались соседи, но близко к квартире Зейна они не приближались, понимая, что это опасно.
— ТВОЮ МАТЬ! ЧТО ПРОИСХОДИТ? — громко дыша, придерживаясь за стену, яростно спросил Зейн, абсолютно сбитый с толку.
— Отойдите, Джордж, последний раз предупреждаю! — угрожающе произносит Михаил.
Вдруг рядом с ним появляется Дмитрий, и глаза Джорджа сразу перемещаются на него.
— Дима, прошу тебя, останови Михаила, и я обещаю, что Зейн покинет Москву-Д! — с огромной надеждой обращается к нему Джордж.
— Нет! — кричит Михаил, и в его руке появляется чёрный шар.
Дмитрий хватает руку своего друга, кивает Джорджу, и они оба исчезают. Джордж, не тратя ни секунды, быстро подходит к сыну, берёт его под руку и произносит:
— Тебе не морали нужно читать, а мозг вправлять! С этого дня ты будешь жить и работать в Нью-Йорке-Д!
Утро следующего дня (воскресенье).
Нью-Йорк-Д.
Зейн сидел в кресле в своей квартире в Нью-Йорке-Д и смотрел на забинтованную руку. В квартире, кроме него, находились служанки, каждая из которых пыталась ему угодить, но Зейн не обращал на них внимания, он был полностью разбитым и чувствовал себя идиотом всех идиотов, которые только существуют во всём мире.
В правой, непострадавшей руке, Зейн сжимал телефон. Прошло пару секунд, он подкинул телефон вверх и взорвал прямо в воздухе. От такого звука в гостиную прибежали все три служанки.
— Уходите! — приказал им Зейн, встав с кресла.
Они испуганно смотрели на него.
— Мистер Эванз… — осмелилась произнести одна.
— Уходите! Сейчас же! — перебил её Зейн. Его крик так сильно напугал девушек, что они все покинули гостиную, закрыв за собой дверь.
Разъярённый Зейн подошёл к большому, почти на всю стену окну и сжал правую руку в кулак. Последним разговором на уже несуществующем телефоне был разговор с его, уже бывшей подругой Авророй, после которого Зейн окончательно возненавидел себя и свою жизнь.
Смотря в окно на впереди стоящие небоскрёбы, он хотел оказаться на вершине одного из них, чтобы в итоге покончить с собой, но что-то его сдерживало сделать это. Где-то в глубине, как он считал, своей тёмной души, было что-то такое, что не позволяло ему покончить с собой.
Возможно, это была маленькая «точка» света, к которой ещё не подобралась тьма. Именно это сдерживало Зейна оборвать свою, как он считал, никчёмную жизнь. Но он забыл про то, что падение с небоскрёба его не убьёт, как и не убила мощная молния, ведь он не человек, а сильный демон. Чтобы его убить, нужно потратить немало сил. Однако Михаил, являясь более сильным демоном, мог убить его вчера за короткое время.