На улицу вышла за руку с Мишей, но потом за руку меня взял Дмитрий — его прикосновения ни с какими другими не спутаешь. Вокруг была идеальная тишина, я даже шаги свои не слышала, я вообще ничего не слышала, а только чувствовала. Кажется, без сил не обошлось…
По ветру можно сказать, что мы находимся в месте с повышенной ветреностью. Хорошо, что у меня была заплетена косичка, так бы мои волосы летали в разные стороны.
Какое-то время мы шли, а потом Дима поднял меня вверх и, кажется, Михаил подхватил меня и помог сесть на мягкое сидение, после чего меня к нему пристегнули. Я пыталась говорить, но сама не слышала своего голоса, мне уже даже стало немного страшно, но я терпеливо ждала, когда с моих глаз снимут повязку. Чего я боюсь, когда рядом те, кому доверяю и кого люблю?
Сидя на сидении, ждала дальнейших действий хоть от кого-нибудь. Вдруг с меня сняли повязку и одели на уши большие наушники. Мои глаза не сразу стали видеть то, что меня окружало, понадобилось немного времени, чтобы они привыкли.
— Добро пожаловать на вертодром, — услышала в наушниках голос Михаила, а затем и звуки, исходящие от вертолёта.
— Мамочка! — вскрикнула я, смотря вокруг.
Я сидела в самом вертолёте, а рядом в сидении пилота был Михаил. Тут меня за руку взял Дима, который сидел на заднем сидении вместе с Калебом.
— Не бойся, пока что мы стоим на земле. Я знаю, что ты боишься высоты, но уверяю тебя — ты в полной безопасности. Я хочу показать тебе часть города с высоты птичьего полёта. Разрешаешь мне это сделать? — говорил Михаил, голос которого я слышала в наушниках.
— Шутишь? Конечно, разрешаю! Я просто… просто… — не могла толком ничего сказать, так как была сильно впечатлена.
— Ладно, приходи в себя, — сказал мне Миша.
Смотря по сторонам и не веря своим глазам, даже отпустила руку Димы, так как хотела потрогать всё, до чего могла достать.
Ааа, я сижу в настоящем вертолёте! Боже, Боже, Боже… Чудеса! Я уже отрывалась от земли — парила в воздухе, но то было невысоко, а тут… тут я буду лететь высоко. А может такого не бывает? Наверное, это просто сон… Но нет, это реальность, и я невероятно этому счастлива.
— Всё, можно лететь, — спустя какое-то время воодушевлённо сказала я, смотря на небо.
Столько эмоций… Ощущений… Вот это жизнь!
Мы начали подниматься вверх, я была очень взволнована. Никакой страх не помешает мне испытать новые ощущения, тем более в компании Миши, Димы и Калеба.
— Сейчас мы будем пролетать над живописным озером, где часто гуляют местные жители, — спустя какое-то время снова услышала Михаила.
— Хорошо, — с улыбкой произнесла в микрофон.
Я постоянно смотрела в окно, любовалась видом и не сводила с него глаз. Когда мы пролетали над озером, я с замиранием сердца смотрела на блестящую от солнца воду и проплывающие по ней лодки. Такой красоты я ещё никогда не видела, я словно попала в сказку, в самую невероятную и добрую сказку.
До чего же прекрасна вся природа, её красоту можно описывать очень долго, и всё равно не опишешь до конца.
Не знаю, сколько мы летели над озером, но после него открылся вид на домики, а потом и большое поле. Голос Миши я не слышала, видимо, он решил ничего не говорить, дабы так не прерывать моё любование видом.
И это правильное решение, потому что я чуть ли не прилипла к окну, любуясь всем с высоты птичьего полёта. Я даже микрофон убрала от рта, чтобы он мне не мешал. Честно, я бы хотела хотя бы на час стать птицей и полетать над самой водой, полем, лесами… Ах, как же я люблю природу.
Мой дедушка живёт в далёкой деревушке недалеко от Владивостока, с бабушкой они разошлись давно, когда меня ещё даже не было.
Именно дедушка настоял на том, чтобы мама меня родила, и именно он сидел со мной, когда я была ещё маленькой, потому что мама работала. Дедушка продал свою квартиру во Владивостоке, и на эти деньги была куплена квартира в Балтике.
А когда я училась во втором классе, он уехал в свой небольшой домик в деревне, и мы с мамой несколько раз там были.
Чистый воздух, природа, животные и в целом деревенская жизнь мне понравилась.
Когда мы просили его остаться жить с нами, он сказал, что помог нам всем, чем смог, а сам жить хочет в деревне.
Дед разводит пчёл, продаёт мёд, в каждой его посылке нам и тёте Алле есть мёд.
Я очень люблю дедушку, как и он меня. Он всегда называл меня пчёлкой, говорил, что я очень красивая, рассказывал мне истории и читал сказки. Когда приходило время нам с мамой уезжать из деревни, я всегда плакала, потому что не хотела расставаться с ним и с окружающей средой. Вспоминая дедушку, у меня даже потекли слёзы, которые я начала вытирать рукой.
— Лида, всё хорошо? — с тревогой спросил Михаил, когда мы летели над лесом.
Пришлось опустить микрофон ко рту и ответить:
— Да, я просто очень впечатлена.
Снова подняв микрофон, продолжила вспоминать дедушку.
«Ну-ка, пчёлка, что это за гриб?» — как-то спросил он, когда мы ходили в лес.
« — Мухомор, деда…»
« — Лидуля, поедешь со мной в город мёд продавать? Я куплю тебе леденцы.
— Дедуля, ну какие леденцы? Я просто так с тобой поеду.».
« — Деда, а можно я останусь жить здесь с тобой?» — как-то спросила у него я.
Он тогда улыбнулся и сказал:
« — Придёт время, и этот дом станет твоим…
— Нет, дедушка, именно с тобой, а без тебя мне дом не нужен!»
Обняв меня, он сказал:
« — Внученька моя, голубушка моя, как же я рад, что ты есть в моей жизни. Мой любимый день — это день твоего рождения…»
Вот так сильно мы любим друг друга.
— Лида, что-то ты слишком впечатлилась, возвращаемся обратно, — сказал Михаил, когда я продолжала вытирать слёзы, а Дима вложил мне в руку платок.
— Миша, только не так быстро, — попросила я, смотря на домики внизу.
Нужно собраться! Решила вспомнить что-то весёлое.
« — Деда, почему петушок так кричит? Его кто-то обидел?» — как-то ранним утром спросила я у него. А спали мы с ним в одной комнате.
« — Нет, это он так радуется», — ответил мне он.
Спустя где-то полгода вместе с тётей Аллой и Женей побывала на ярмарке животных и увидела там женщину, которая говорила по телефону, стоя рядом с петухами.
« — Что вы разорались?» — недовольно сказала она им и потянула своего сына в сторону выхода.
Не сдержавшись, я подбежала к ней и громко сказала:
« — Вы зачем на петушков кричите? Они радуются, а вы им настроение портите!»
Единственным, кто меня похвалил, стал дед, когда я ему рассказала про это, а остальные говорили, что со старшими говорить так нельзя. Вспоминая эту историю, на лице появилась улыбка.
Нет, я вернусь домой, вернусь с Димой!
— Честно, смотреть, как меняются твои эмоции — это что-то с чем-то, — раздался в наушниках голос Михаила.
— И эти эмоции подарил мне ты! — сказала я.
Вряд ли бы я погрузилась так глубоко в воспоминания, если бы не летела в вертолёте. Смотреть с высоты на воду, сельские дома, поле, лес лично для меня очень впечатляюще. Такое событие точно никогда не забуду и часто буду вспоминать, как впервые полетала на вертолёте.
Когда мы летели обратно, я так же не отрывалась от окна и смотрела на всё такими же глазами, как и в первый раз. Когда мы сели на вертолётную площадку, я сняла наушники и произнесла:
— Это было невероятно!
Михаил отстегнул меня, а Дима помог слезть с вертолёта.
Когда мы все подошли к машине, а к ней я шла под руку с Димой,
Калеб произнёс:
— Было очень здорово, а теперь мы с Мишей скажем вам до свидания.
— Как до свидания? — удивлённо спросила я.
— Мы не планировали проводить весь день вчетвером, у нас есть дела, — ответил Калеб.
Недолго думая, обняла Михаила и произнесла:
— Миша, спасибо огромное за невероятный полёт! Я и знать не знала, что ты умеешь управлять вертолётом, но теперь я это знаю и надеюсь, ты мне потом расскажешь об этом и о том, чем ты интересуешься.