— И меня ты тоже по началу не подпускала к себе, — произнёс Дима во время моей паузы.
— Да, так и было. Понимаешь, я боялась строить отношения с кем-либо, потому что думала, что со мной произойдёт тоже самое, что и с моей мамой. Впервые она влюбилась в шестнадцать лет и отдалась парню, забеременела, и он её бросил, у неё случился выкидыш. Потом она влюбилась в моего отца, забеременела мною, он её бросил, но она с поддержкой своего отца переборола своё горе и родила меня. Опираясь на её молодость, я не хотела себе такую же, я не хотела начинать рано встречаться, мне не нужны были отношения на неделю, месяц или два, а во всех, кто мне предлагал встречаться, я не видела ничего серьёзного…
Тут Дима меня обнял, отчего я чуть не заплакала. Обняв его в ответ, продолжила говорить:
— Мои дедушка и бабушка рано поженились, потому что бабушка забеременела. Ей повезло, что дедушка — человек хороший, он её не оставил, более того — настоял на том, чтобы она родила мою тётю. А я тебе уже говорила как-то, какая у меня бабушка. Ей всё равно на то, что у неё есть внуки, да и за дочками своими она не очень-то следила, их воспитанием занимался мой дедушка. Когда я у него спросила, любил ли он бабушку, он ответил отрицательно, сказав, что был молодым и глупым, поддался искушению, а потом пришлось жениться, так как она забеременела, — тяжело вздохнув, продолжила: — Но он мне также сказал, что со временем, повзрослев, перестал жалеть о своей ошибке, поняв, как счастлив тому, что у него есть дети, а потом появились уже и внуки. Он посвятил свою жизнь семье, а бабушка… Кажется, она любит только себя, и ей больше никто не нужен. Так вот, к чему я это говорю? Их жизненные истории оказали на меня сильное влияние, и я не хотела, чтобы со мной произошло тоже самое, что и с ними. Я внушила себе, что хочу жить только с тем, кого люблю, и кто любит меня, но забыла очень важную деталь — для этого нужно встречаться, а рано начинать встречаться я не хотела. Вот такой замкнутый круг. Но это ещё не всё… Я никому не рассказывала, но есть кое-что, что ещё на меня повлияло, — я остановилась и подняла голову на Диму.
— Что же это? Расскажи! — серьёзно произнёс он, смотря на меня.
Тяжело вздохнув, отпустила Дмитрия и немного отошла.
— Произошло это летом, когда мне было шестнадцать. После выпускного я пошла с девочками на пляж, был вечер. Там мы познакомились с компанией парней — один из них мне понравился. К моему удивлению, именно он предложил мне с ним прогуляться, я согласилась. По началу всё было очень хорошо, мы просто с ним разговаривали, потом он стал целовать мои руки… А потом полез под платье; я, разумеется, его оттолкнула, а он… Он был намного сильнее меня, старше на лет пять и отставать от меня не собирался. Он потащил меня к себе в машину… Но я стала выбиваться и кричать, он меня не бил, а лишь тащил, а спасла меня собака, хозяин которой напустил её на этого парня. Парень испугался и убежал. Для кого-то эта история покажется незначительной, но не для меня. В тот день я точно решила, что не буду доверять парням, что ранние отношения мне не нужны. Я стала сторониться различных гулянок, больше сидеть дома и читать книги. Стиль в одежде тоже поменялся — я стала очень редко надевать платья, да и вообще женственно одеваться, — закончила рассказывать я.
Смотря на Диму во время своего рассказа, проследила на его лице множество эмоций, начиная от сожаления, заканчивая злостью. Как только я договорила, он провёл своими ладонями по лицу, а затем произнёс:
— Я бы этому парню как следует врезал!
Я смотрела на него и ждала продолжения, потому что по нему было видно, что он хочет ещё что-то сказать.
— Лида, я понял, как ты относилась к отношениям, но… — он сделал короткую паузу. — Сразу заметил, что ты легко можешь обнять парня…
— Смотря какого, Дима! — перебила его я. — И лишь по-дружески. Я ведь тебе сказала, что максимум мои отношения с парнями могли быть дружескими. И, по большей степени, парни меня первые обнимают, а не я их. А если я обнимаю, то не просто так. Заметь, я сегодня никого из ребят в парке не обняла, я пожала им руку. А пока ты не сказал про Мишу — он мне как брат, Дима; он сделал для меня много хорошего.
— В плане Миши и Андрея я ничего не скажу. В плане Ника и Калеба тоже. Что касается остальных… Ну да, просто так ты не обнимаешь никого, — согласился со мной Дмитрий. — Но вот, кстати, ты легко можешь подойти к парню и заговорить…
— Могу, — перебила его я. — Могу тогда, когда мне скучно или… — я остановилась.
— Или? — спросил Дима.
— Тебя позлить, — тихо призналась я, опустив глаза вниз.
Он подошёл ко мне и взял меня за подбородок.
— Меня позлить? Зачем? — спросил Дима, смотря мне в глаза.
— Сегодня я была готова подойти к незнакомому парню тебе назло, чтобы ты приревновал меня к нему, — тихо ответила Диме.
— Это я понял сразу. Было ли ещё что-то подобное?
Я убрала его руку с моего подбородка и хотела немного отойти, но он взял меня за локоть.
— Лида! — серьёзно произнёс Дима, смотря мне в глаза.
— Что-то вроде этого было, — ответила я, опустив глаза вниз.
— Расскажи, потому что я не припоминаю ничего подобного.
— Это было на Дворцовой площади, когда мы ездили в Петербург, — сказала я, смотря на траву.
— Подожди, так ты подошла к тому фотографу не просто пообщаться?
Я молчала.
— Понятно, — сказал Дима и отпустил мой локоть.
— Ты тогда разговаривал с девушками, Калеб с Софией фотографировались, я решила подойти к тому фотографу с двумя целями: пообщаться и…
— Привлечь моё внимание, — договорил за меня Дмитрий. — И у тебя это получилось.
— К тому времени у меня уже были к тебе тёплые чувства, и я тебя ревновала к другим девушкам, — сказала я, а затем подняла на него глаза. — А вообще мы немного отошли от темы. Ты сказал, что я… сплю с тобой вынужденно! Это не так! Как ты вообще такое мог подумать и сказать? С твоим появлением в моей жизни всё изменилось, в особенности поменялись взгляды на жизнь. Я уже не представляю себя без тебя, и всё, что я думала об отношениях с парнями до тебя — исчезло в один миг, когда я поняла, что ты мне нравишься. В тот день, когда ты сказал, что мы расстаёмся после того, как я тебя ослушалась и пошла на поляну, мне было очень плохо. К тому времени мои чувства к тебе были уже сильными, и расставание стало для меня ударом… — Дима крепко меня обнял, не дав договорить до конца.
— Извини! — прошептал он, поглаживая меня по спине. — Я погорячился и сказал глупость. Сейчас я это отчётливо понимаю. Прости!
— Ты даже сам сказал, что я тебя хочу, когда дотронулся до меня за камнем, — напомнила Диме.
— На меня повлиял наш разговор за этим же камнем, и я сделал неправильный вывод. Извини!
— Я тебе больше слово «порадовать» не скажу. А вот про стеснение… Я не знаю, что сказать. Всё зависит от настроения. Ты прав, у меня нет логики, — в итоге произнесла я.
Дима поцеловал меня в голову, а затем отпустил.
— Не ты одна у меня такая не логичная, — с улыбкой произнёс он.
— Дима! — воскликнула я, бросив на него недовольный взгляд.
— Ладно-ладно, я шучу, — поспешил меня успокоить он, снова обняв за талию.
— У тебя у самого логика бывает отсутствует, — сказала я, смотря на него.
— Не спорю. С кем не бывает? — ответил мне Дмитрий.
Я кивнула, после чего мы сели на плед и продолжили разговаривать. Прошло минут десять, и я предложила ему сыграть в «Правду или действие?». Он согласился и первым задал мне этот вопрос.
— Правда, — ответила я.
Вздохнув, Дима спросил:
— Есть ли что-то, что ты от меня скрываешь?
Признаться, его вопрос меня удивил. Стараясь не показывать волнения, ответила:
— Нет, я ничего от тебя не скрываю. А почему ты об этом спрашиваешь?