========== Глава 31.Часть 2 ==========
Мотогонка.
Тяжело вздохнув, сосредоточила своё внимание на мотоцикле под номером двенадцать. Как только заезд начался, я скрестила на груди руки и сделала глубокий вздох. Когда до первого трамплина оставалось немного, я сжала одну руку в кулак и затаила дыхание. Мне было очень страшно.
Каково было моё облегчение, когда Миша преодолел этот трамплин и перелетел воронку, удачно приземлившись на трассу. Никогда бы не подумала, что он так хорошо умеет управлять мотоциклом. Когда уже три трамплина с воронками были позади, и впереди оставалось одно препятствие в виде чёрных шаров, я напряглась ещё сильнее, но, когда Михаил смог преодолеть и это препятствие, я облегчённо выдохнула.
Вдруг раздался взрыв, и гонщик под номером десять кубарем покатился по трассе, а Михаил, который был впереди всех, исчез, из-за чего его мотоцикл перевернулся. Я перестала чувствовать свои руки, в глазах на несколько секунд потемнело. Когда ко мне снова вернулось зрение, я увидела, что Михаил исчез вместе с истекающим кровью гонщиком.
Я была настолько шокирована, что не могла в полной мере понять, что вообще произошло. Сабрина взяла меня под руку и повела к столу, где усадила на стул и велела ждать её здесь, а потом куда-то побежала. Держась одной рукой за голову, я посмотрела на экран, где показывали повтор случившегося на трассе.
Оказывается, в мотоцикл гонщика под номером десять попал чёрный шар, отчего произошёл взрыв. Чёрный шар попал в мотоцикл в момент пересечения гонщиком этого препятствия, и единственным из всех, кто был на трассе, на этот взрыв отреагировал Михаил и, пожертвовав своей победой, остановил кубарем катившегося гонщика и исчез вместе с ним, понятное дело, в больницу.
После повтора на экране показали Сабину, которая сидела в ложе со своими подружками со спокойным, даже безразличным лицом. Я не слушала, что говорит ведущий и не понимала, зачем на экране эта… Стерва! Прошло пару минут, я сидела и никак не могла прийти в себя до конца. Тут ко мне подбежала Сабрина с водой и какой-то таблеткой.
— Что это?
— Успокоительное, пей, — сказала она.
— Где ты его взяла?
— У Степаниды, давай пей!
Я выпила таблетку, и тут Сабрина произнесла:
— Всё, мы едем в гостиницу! Нельзя тебе находиться на подобных мероприятиях!
— Нет! — воскликнула я. — Пока не пройдёт четвёртый заезд, я отсюда ни ногой!
— Лида…
— Хочешь, можешь оставить меня здесь одну, но я никуда не поеду! — перебила Сабрину, твёрдо сказав ей о своём решении.
Мне хотелось сейчас вообще побежать вниз, отыскать Диму и умолять его не принимать участие в этой ужасной гонке, но я боялась, что, если он узнает, что я здесь, произойдёт скандал, и он весь в гневе всё равно пойдёт на трассу.
Сев рядом со мной, Сабрина тяжело вздохнула и сказала:
— Вот я дура…
Разумеется, я понимала, почему она так говорит. Обняв её, уткнулась ей в плечо и прошептала:
— Спасибо тебе за всё, Сабрина, и ты никакая не дура!
— Эх, Лида-Лида… — тяжело произнесла она, обняв меня в ответ.
— Сабрина, скажи, этот гонщик жив? — с болью спросила я.
— Жив, — ответила она.
Отпустив её, сказала:
— Представляешь, на всех экранах показывали Сабину!
— Потому что она сестра пострадавшего.
— Тогда какого чёрта она была абсолютно спокойной и безразличной?
— Она любит только себя, ей всё равно на Лео и на кого-либо ещё, кроме себя.
— Кошмар! Даже другим не всё равно на её брата, а она его сестра… — не знала, что и сказать.
Я была в полном шоке от всего, что происходит здесь.
— Избалованная тварь, а не сестра! — сказала Сабрина, и я с ней согласилась.
— Сколько длится перерыв, а то я прослушала ведущего?
— Через пару минут закончится.
— Поскорее бы уже вся гонка закончилась!
— Это точно! Но мы уедем после четвёртого заезда без лишних разговоров, — предупредила меня Сабрина.
Я кивнула ей, и мы пошли к нашему месту. Через пару минут объявили, что Лео в больнице и ему оказали необходимую медицинскую помощь, а в третьем заезде по решению судей будет лишь два места, которые достались гонщикам, достигшим финиша: первое место у Рекса — гонщика из Лондона-Д, а второе у Гая —гонщика из Парижа-Д.
Великолепно! У меня слов нет, чтобы описать моё возмущение. Так охота направить все чёрные шары в ложе «судей»! Будь у меня силы, я бы так и сделала. Терпеть не могу тех, кто относится к другим с безразличием. На месте Лео может оказаться любой, даже они сами; таким, как они, не понять чужой боли, пока эту же боль они сами не испытают на себе.
То, как поступил Миша, достойно уважения! И после того, что он сделал, я бы сказала ему в сотый раз, что очень рада, что у меня есть такой Брат. Ничего, скажу ему об этом завтра, само собой, не выдав то, что я здесь присутствовала и видела всё своими глазами. После оглашения результатов третьего заезда, объявили о четвёртом заезде.
Сняв с головы очки, сжала их в ладонях, положив руки на ограждение так, что кисти выходили за её пределы. Моё дыхание стало частым, а успокоительное мне нисколько не помогало. Смотря на то, как идут по очереди к своим мотоциклам гонщики, мне хотелось кричать во всё горло. Когда ведущий назвал имя Димы, Сабрина положила мне руку на плечо и произнесла:
— Всё будет хорошо!
Гонщики в его заезде шли с улыбками, им нравилось то, как реагируют зрители, им нравилось то, что они популярны. А вот Дима шёл с серьёзным лицом, казалось, что он совсем не замечает того, что происходит вокруг, а ведь таких аплодисментов, свистов и выкриков, как я считаю, не было ещё ни у кого. Я следила за каждым его движением и еле сдерживала свой внутренний крик.
Ему очень идёт мотоодежда, я даже заметила, что, когда он подошёл к своему мотоциклу, девушка с флагом, стоящая с его стороны, с улыбкой что-то ему сказала, и он ей ответил.
Когда он сел на мотоцикл, я ещё сильнее сжала очки и почувствовала от этого боль в правой ладони, но мне было на неё всё равно. Через считанные секунды заезд начался, и из моих глаз покатились слёзы, которые я не вытирала. Руки Сабрины лежали у меня на плечах, и она пыталась хоть немного, но успокоить меня.
Когда Дима преодолел первый трамплин и воронку, я пару раз облегчённо выдохнула. На пути его ожидали чёрные шары, моё сердце ещё сильнее заколотилось. Он был впереди всех. Кусая губы, даже почти не моргала, а перед тем, как он стал пересекать чёрные шары, я перестала дышать.
Когда он уже проезжал мимо них, случилось ужасное. Один чёрный шар немного задел его мотоцикл, отчего тот задымился. Из моей груди вырвался громкий крик, из рук выпали очки, и я потеряла сознание. Потеря сознания была короткой. Я пришла в себя, когда меня брали на руки. Открыв глаза, увидела Диму и, прижавшись к нему, заплакала.
— Тебе очень плохо? — прикоснувшись губами к моему лбу, спросил он.
— Уже нет, ведь ты цел и невредим, и ты рядом, — прошептала я.
— Дима, думаю, не стоит её перемещать, раз она сама пришла в себя, — услышала голос Славы.
Тяжело вздохнув, Дмитрий произнёс:
— Тимур, проследи, чтобы репортёры не последовали за нами, и пусть камеры не включают, пока мы не уйдём.
Сказав это, Дима со мной на руках куда-то пошёл. Через несколько секунд я всё-таки осмелилась приподнять голову и увидела, что все экраны чёрные, а присутствующих, которые, не трудно догадаться, собрались в том месте, где я потеряла сознание, сдерживало какое-то переливающиеся поле.
Снова уткнувшись в грудь Димы, закрыла глаза и тут до меня дошло, что вообще происходит. Чувствую, меня ждёт серьёзный разговор! Часто дыша, не поднимала голову до тех пор, пока Дима, спустя какое-то время, не остановился. Даже когда он спускался по эскалатору, я не осмеливалась её поднять, так как боялась встретиться с его глазами.
Прошло несколько секунд с того момента, как он остановился, после чего Дима посадил меня на заднее сидение своей машины с откидным верхом и, сев рядом со мной, взял меня за руку и провёл слабую тепловую волну. Как только он её провёл в мой организм, я решила осмотреться вокруг и поняла, что разговор будет ОЧЕНЬ СЕРЬЁЗНЫМ!