Дело в том, что помимо нас с Димой у машины стояли Михаил, Калеб, Ник, Артур, Константин, Егор, Слава и Сабрина. Все мы находились не на общей парковке, а, по всей видимости, на частной с другой стороны стадиона. Здесь всё освещали фонари, автомобилей было мало.
— Егор, ты точно её в номере оставил? — серьёзно спросил Калеб, и я опустила голову вниз.
— Что за вопрос? — в недоумении спросил Егор. — Конечно, я даже её в него завёл.
— Тогда почему она здесь? — спросил Калеб.
— Хороший вопрос! Задай его Лиде, — сказал Егор.
Тут Дима вышел из машины и произнёс:
— Сабрина, зачем ты ей рассказала про мотогонку и помогла на неё попасть?
Я подняла голову и влезла в разговор.
— Она здесь ни при чём! — сказала я, смотря на Диму.
— Помолчи, я пока не с тобой разговариваю! — строго сказал мне он.
Сабрина виновато опустила голову вниз и произнесла:
— Мне стало её жалко.
— Жалко? — возмутился Ник.
— Какой толк об этом говорить, когда дело уже сделано? — произнёс Михаил, сердито на меня смотря.
— Говорить нужно, чтобы в следующий раз такого больше не повторилось, — ответил ему Ник.
Я молча сидела и чувствовала, что начинаю злиться.
— Почему охрану у её дверей не поставили? — спросил Артур, смотря на Диму.
— Потому что Калеб с Мишей меня от этого отговорили, сказав, что это слишком крайние меры, — ответил ему Дмитрий.
— Думаю, её бы никакая охрана не остановила, — присоединился к разговору Константин.
Тут появился Тимур. Бросив на меня и на Сабрину недовольный взгляд, он произнёс:
— Я по делу. Дима, судьи интересуются, что с четвёртым заездом? Они не против того, чтобы он прошёл заново.
— Пошли их к чёрту! — ответил ему Дмитрий.
— Да я бы с радостью это сделал, но сам понимаешь, ни к чему хорошему это не приведёт.
— Хотят проводить заезд заново — пусть проводят, но без меня, — сказал ему Дима.
— Ладно, я им об этом скажу, — произнёс Тимур. — И с Сабриной я сам поговорю, — подойдя к ней, сказал он, а затем взял её за руку, и они исчезли.
Тяжело вздохнув, вышла из машины и немного отошла от всех в сторону.
— Тебе так сложно было посидеть в номере? — спросил у меня Калеб.
— Сложно! — ответила я, понимая, что ещё чуть-чуть, и моё терпение лопнет.
— Что бы с тобой случилось, если бы ты это сделала? — спросил у меня Михаил.
— А что бы случилось с вами, если бы вы мне сказали про мотогонку? — серьёзно спросила я.
— Ты действительно не понимаешь этого или издеваешься? — спросил у меня Дима.
Сделав глубокий вдох и выдох, я решила, что с меня хватит терпеть всё это. Я скажу всё, как думаю.
— Это хорошо, что вы здесь все собрались, очень хорошо! Скажу вам всем и сразу…
— Лида! — оборвал меня Дима.
— Замолчи! — громко и со злостью сказала я. — Теперь моя очередь говорить!
— Какая к чёрту очередь… — не договорил Михаил.
— Справедливая, — перебила его я.
— Пусть она скажет, что хочет сказать, иначе крика здесь будет больше, чем на стадионе, — произнёс Артур, смотря на меня.
— Спасибо, Артур, ты настоящий джентльмен! — сказала ему я, а затем обратилась ко всем: — Вы мне надоели со своими правилами и мерами, так называемой, безопасности!
— Да что ты говоришь! — перебил меня Дима.
Тогда я просто обернулась и пошла туда, куда глаза глядят. Тут он появился прямо передо мной весь злой.
— Отойди! — закричала я.
Рядом с Димой появился Михаил и потянул его в сторону.
— Лучше пусть всё скажет, — произнёс Константин.
Вдруг вокруг меня появилось такое же переливающиеся поле, которое сдерживало присутствующих на стадионе. Я попыталась шагнуть за него, но у меня не вышло, передо мной словно стена стояла.
— Хорошо, говори, — сказал мне Дима.
Я была настолько зла, что мне стало всё равно на то, как говорить, и я начала кричать:
— Каждый день одно и тоже! Вы постоянно говорите, чтобы я не лезла не в своё дело, всё от меня скрываете… Да сколько можно всё это терпеть? Мне нельзя туда, нельзя сюда, нельзя знать то, нельзя знать это… Надоело! Почему Сабрине и многим другим, у кого нет сил, можно всё, а мне ничего? Нервы вы мои жалеете? А вы у меня спросили, мне это нужно? — я сделала паузу и снизила голос. — Вы не понимаете, что я тоже волнуюсь и переживаю за вас! Оттого, что вы мне ничего не говорите, мне не лучше. Я что, настолько беспомощная, чтобы меня постоянно нужно контролировать? Или, может, я настолько безответственная и дурная? Уберите это поле! Я вот вся такая плохая и непослушная пойду сейчас туда, а куда — не скажу. Но вы не волнуйтесь, всё будет хорошо. А вам советую где-нибудь посидеть и подождать меня пару часиков. Ну, а если приду, к примеру, с пораненным плечом, вы тоже не волнуйтесь, в этом не будет ничего страшного! — договорила я.
Настало молчание. По лицам всех было видно, что они со мной абсолютно не согласны.
— Уберите это поле! — ещё сильнее разозлилась я и ударила по нему правой рукой.
— Ааййй… — жалобно вскрикнула я, тряся рукой от боли.
Поле исчезло, ко мне направился Слава, но я так была зла, что побежала в неизвестном направлении. Однако, как это обычно бывает, меня остановил Дима и развернул к Славе.
— Отстаньте от меня! — кричала я, но это было бесполезно.
Я даже не плакала, я была злой, очень злой. Дима крепко меня держал, а Слава взял меня за красную руку, и тут вся кисть правой руки оказалась в голубом прозрачном шаре, отчего кисти стало прохладно. Я молча наблюдала за происходящим. Прошло секунд десять, шар исчез, а моя рука больше не болела и была уже не такой красной.
— Спасибо, Слава, — сказал Дима, а потом отпустил меня и обратился ко всем: — Будет лучше, если я сам с ней поговорю.
— Только без крайних мер, — предупредил его Михаил, а потом исчез.
Вслед за ним исчезли и все остальные. Дима встал ко мне лицом и спросил:
— Чего ты добиваешься своими действиями?
— А ты? — спросила у него я.
Его взгляд стал очень злым.
— Скажи, было бы всё вот это, если бы ты меня послушала? Потратила бы ты столько нервов, если бы провела всё это время в номере? Нет, не потратила! Мало того, что ты вся на взводе, так ещё и других заставила своими действиями переживать. Лида, честное слово, я так больше не могу! Ты всё перевернула вверх дном, оправдывая свои безрассудные поступки! Неужели ты совсем не понимаешь, что я не просто так всё делаю? Если я тебя прошу что-то сделать, то, значит, так будет лучше для нас обоих! Пусть бы мы с тобой лучше не разговаривали, чем ты увидела эти гонки! Ты хотя бы не пережила этого всего! Нет, ты всё сделала по-своему! И каков итог? — он остановился, вздохнул и продолжил: — Я пытался избегать ссор, но у меня больше нет на это терпения. Ты совсем не слушаешь, что тебе говорят и делаешь всё по-своему. И что ты ждёшь от меня? Ты просишь меня уступить тебе в чём-либо, а сама ты ЧТО ДЕЛАЕШЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ Я ШЁЛ ТЕБЕ НАВСТРЕЧУ? Да ты наплевала на всё, о чём я тебя просил. КАК МНЕ РЕАГИРОВАТЬ? Порой мне кажется, что ты специально это делаешь. Лида, твою мать, своими действиями ты меня убиваешь! Ссоры ссорами, а тут мне кажется, ты добиваешься того, что мы расстанемся! — в гневе закончил говорить Дмитрий.
Я не перебивала его, а стояла и слушала. У меня было такое состояние, что даже слёз просто не осталось. Я была опустошена.
— Если бы я делала всё, что ты мне говоришь, меня бы не было в этом городе, меня бы уже не было в твоей жизни. Демоны рано или поздно всё равно бы вернули тебя сюда — так говорил мне ты. Ты говоришь, что я тебя не понимаю, а ты не пытаешься понять меня, — я тяжело вздохнула. — Исчезни! Оставь меня одну!
Он стоял и молча на меня смотрел.
— ИСЧЕЗНИ! — закричала я.
Ещё пару секунд Дмитрий на меня смотрел, а потом исчез.
========== Глава 32 ==========
Ты — моя Победа!
После исчезновения Дмитрия я подняла голову к небу и несколько секунд смотрела на одну звезду. Я не плакала, за сегодняшний вечер я пролила немало слёз, и сейчас у меня их просто не осталось. Если честно, я устала плакать. Я не могу контролировать свои слёзы, их появление зависит от моего состояния, от эмоций, которые я испытываю.