— А так? — спросил у меня Дима.
Я была готова засмеяться, ведь он пользуется моими же методами. Улыбнувшись, согласилась на фруктовый салат, но с учётом того, что съедим мы его вместе. Дима сперва упирался, но потом согласился с моим условием, и мы стали кушать салат.
Последняя ложечка досталась мне, а после неё на моих губах остались взбитые сливки. Только я хотела вытереть рот салфеткой, как Дима поцеловал меня в губы и на салфетку, да и на всё остальное мне стало всё равно.
Обняв его за шею, ответила на поцелуй и закрыла глаза. Когда поцелуй завершился, он взял меня за руку и встал со стула. Встав следом за ним, мы немного отошли от стола, как вдруг заиграла медленная музыка. Улыбнувшись, немного опустила голову вниз, пряча её за его грудью.
Он взял инициативу на себя и молча положил мои ладони себе на плечи, а затем обнял меня за талию. Мы начали медленно двигаться по кругу. Чувствуя тепло его рук, таяла как снежинка, с каждой секундой погружаясь в мир, который он мне открывает каждый раз, когда окружает заботой и лаской. Мы медленно двигались под музыку, а я представляла, что мы танцуем в воздухе.
Так длилось около минуты, пока Дима медленно не развернул меня к нему спиной. Положив свои руки мне на живот, он пару раз поцеловал мою шею, а потом уткнулся в мою голову, и мы продолжили медленно двигаться по кругу. По всему телу у меня бежали мурашки, дыхание стало прерывистым, в области сердца, по рукам и животу разливалось тепло.
Мои глаза были закрыты, а руки лежали на его тёплых руках. Ах, самые прекрасные моменты в жизни — находиться рядом с Дмитрием, ощущать на себе его руки и губы, чувствовать его любовь и понимать, что на самом деле я не сплю.
Я хочу всегда быть с ним рядом, дышать тем же воздухом, что и он, заботиться о нём и дарить ему свою любовь. Он мой день, моя ночь, моё солнце, мои звёзды, моя радуга после дождя… Он — моя жизнь!
— Лида, — нежный шёпот Димы заставляет меня открыть глаза спустя какое-то время, когда затихает музыка, но мы всё также медленно продолжаем двигаться.
— Ты ещё спать не хочешь? — спрашивает у меня он, прислонившись своей щекой к моей.
— Нет, не хочу, — честно отвечаю ему я. — Кажется, что ещё долго не захочу.
— Это хорошо, — говорит мне он, а затем целует меня в щёчку. — Очень хорошо! — добавляет он, а затем берёт меня за руку, и мы идём к ограждению.
Подойдя к нему, Дима встаёт позади меня и обнимает за талию.
— Постоим немного здесь, — произносит он, и я с радостью с ним соглашаюсь, ведь стоять с ним и смотреть с высоты на всё, что мы не так давно с ним проходили — одно наслаждение.
С высоты всё кажется абсолютно другим. Даже вода, как мне кажется, сейчас течёт в другом направлении, нежели когда мы шли через мост. Отсюда хорошо виден лес, простирающийся на множество километров вперёд.
Беседки, скульптуры, столы и многое другое кажутся такими маленькими, что даже не верится, что, к примеру, в ту же беседку смогу войти я, чтобы посидеть и насладиться летним вечером.
У меня такое ощущение, что земля и крыша, на которой мы сейчас находимся — два разных мира, абсолютно непохожих друг на друга. За одним из столиков сидит пара, они что-то пьют и разговаривают. Отсюда они представляются такими крохотными, словно капельки росы на ладони.
Мы же с Димой в моём представлении две птицы, которые взлетели так высоко, почти к самому небу, сели на невидимое дерево и любуемся красотами земной жизни. Простояв так несколько минут, мы сделали несколько фотографий, а потом сели на диван, где я увидела два больших белых полотенца и тапочки рядом со столиком. Ничего из этого я не видела ранее, когда осматривалась.
Сегодняшний вечер не перестаёт меня удивлять. Конечно же, я понимала, что последует дальше, но мы не торопили события. Сев на диван, я положила голову на грудь Димы и обняла его одной рукой. Он тоже меня обнял, и мы начали с ним разговаривать на разные хорошие темы.
Даже не знаю, сколько мы разговаривали, но когда я приподнялась и засмеялась оттого, что он очень смешно рассказывал про Ника и Мишу, которые с самого детства друг друга подкалывают, Дима взял меня за руку и прислонился своим лбом к моему и произнёс:
— Такими темпами мы до воды не дойдём, а ведь это гидромассажная ванна с тёплой водой. Думаю, нам стоит перенести наши разговоры в джакузи.
Немного опустив глаза вниз, смущённо улыбнулась. Почему я смущаюсь? Неужели смущение даже в обществе Димы никогда меня не покинет? Нет, бывают моменты, когда я чувствую себя раскрепощённой и готовой ко всему, но всё зависит от настроения. Романтика сегодняшнего вечера не позволяет мне вести себя так же, как я вела себя во вторник после концерта.
В тот вечер была очень жаркая атмосфера, а сейчас она романтическая и спокойная. И хоть мне и хотелось ещё больше сблизиться с Димой, но я не могла не смущаться и не краснеть. Его руки легли на мою грудь, и он расстегнул первую пуговицу на платье.
— Дим, — остановив его, немного отодвинулась.
Прежде чем я позволю ему меня раздеть, мне нужно кое-что узнать.
— Ты уверен, что на крыше никто не появится? — спросила я, смотря на него.
— Уверен.
— Хорошо. Но есть ещё кое-что важное. А если кто-то услышит… — я остановилась, думая, как бы выразиться более скромно.
— Крики и стоны? — спокойно спросил Дима, и тут я резко встала, вся залившись краской.
— Дима! — недовольно воскликнула я. — Очень романтично с твоей стороны!
— А что я такого сказал? — спросил он. — Про стоны…
— Ну вот опять! — перебила его я и сделала несколько шагов в сторону цветов. — Ты не мог сказать об этом не так прямолинейно?
Он встал с дивана и серьёзно на меня посмотрел.
— Не так прямолинейно — это как? Звуки наслаждения? — спросил он, и я закрыла одной рукой рот.
— Да, хотя бы так, — тихо ответила ему.
— Лида, я не очень красноречив в подобных разговорах. Даже не так, я совсем не красноречив в таких разговорах. Уж так вышло, что эти «звуки наслаждения» называются стонами, и не я это придумал. Зачем я буду изощряться и называть их по-другому? — серьёзно говорил Дмитрий.
Что со мной не так? Почему я краснее помидора и так сильно смущаюсь?
— Ты ведь знаешь, что в подобных темах я…
— Лида, я всё прекрасно знаю, но ты ведь должна понимать, что без откровенных слов не обойтись. Что я должен делать? Молча кивать? А если что-то нужно сказать, то я должен подумать, как бы приукрасить слова, чтобы ты не смутилась? — перебил меня Дима.
Я не знаю, что на меня вдруг нашло, может так вино подействовало, а может моё состояние повлияло на меня, но я выпалила то, о чём потом пожалела.
— Я ужасный собеседник в подобных разговорах. Не нравится — найди себе другую собеседницу, которая спокойно будет на всё реагировать и говорить всё так, как есть!
Наступила тишина. Мне стало не по себе от того, что я сказала. Я даже не понимала, как так вышло, что я всё это сказала Диме.
— Дим… — уже было хотела раскаяться я, но он меня перебил.
— Ты сама напросилась, Лида! — сурово сказал он и щёлкнул пальцами.
Рядом с ним появилась… сногсшибательная блондинка в красном обтягивающем платье чуть ниже колен с глубоким декольте. На ногах у неё были красные туфли на высоком каблуке. Девушка улыбалась и смотрела на Дмитрия. Прошло пару секунд, и её рука легла ему на грудь.
Я закрыла глаза и отвернула голову, чувствуя, как боль начинает разрывать меня изнутри. Сделав глубокий вздох, открыла глаза и посмотрела на них. Блондинка уже всем телом тянулась к Диме.
— Что дальше? — сдержанно спросила я, хотя мне так хотелось оттолкнуть её от него, но я терпеливо продолжала стоять на месте.
Она появилась здесь по его щелчку! Имею ли я вообще право, чтобы предъявлять к ней претензии и что-либо делать против неё? Может, другая девушка на моём месте закатила тут скандал и набросилась бы на блондинку, а я не могу! Это не она к нему подошла, это он сделал так, чтобы она здесь появилась.