Да, я нагло обворовываю Диму, но что поделать, если он мой парень и больше вымогать деньги не у кого?
— Прости за нескромный вопрос, но зачем тебе наличные? — спросил Дима, сократив расстояние между нашими лицами.
— Чтобы ты не узнал, в каком магазине я побываю.
— Три тысячи рублей ты хочешь взять с меня за слово «любовница»?
— За моральный ущерб, который ты причинил мне этим словом, — поправила его я.
— Лида, я не печатаю деньги. И на таких «моральных ущербах» я скоро разорюсь. И можно ли считать моральным ущербом твои слова про не пару? — спросил Дима.
— Хорошо, сними с моей карты три тысячи и отдай их мне. Всё честно: ты взял их у меня за не пару и возвращаешь мне за любовницу, но наличными, — произнесла я, еле сдерживая улыбку.
— Остроумная бизнесвумен! — выдал Дима.
— А вы как хотели, Дмитрий Алексеевич? Я конкурентоспособный деловой партнёр, — заявила ему я, поглаживая его грудь.
— Выходи за меня замуж! — прошептал он, соприкоснувшись с моими губами.
Я улыбнулась.
— Мне нужно подумать над твоим предложением, — ответила ему я, лаская его губы.
Он взялся за края футболки и поднял до живота.
— А вот тело твоё говорит мне «Да!», — произнёс он, стягивая с себя нижнее бельё.
***
Проснулась под пение птиц и первым делом улыбнулась, ведь сегодня состоятся скачки, и никаких тренировок не будет.
Дима ещё спал.
Я тихо вылезла из палатки и переоделась в свою высохшую за ночь одежду, после чего подошла к воде и потянулась.
Мы провели с Димой ещё один чудесный вечер и не менее чудесную ночь.
Каждый день бы так проводила с ним время, но мне нельзя забывать о своих делах, связанных с Пашей.
Сегодня я точно должна остаться одна в своём номере и посмотреть содержимое пакета, что передал мне Зейн. Ах да, ещё и позвонить ему нужно…
И почему звонок ему не вызывает у меня отрицательных эмоций?
Нет, не может быть, чтобы у меня были к нему даже приятельские чувства!
С какой стати они должны у меня быть к Зейну Эванзу?
Я обманываю сама себя, пытаясь отрицать действительное — эти чувства есть…
Во что я ввязалась?
Если Дима узнает…
Боюсь даже подумать, что будет!
Представить только, его девушка у него за спиной общается с Зейном…
Нет, я ни в коем случае не испытываю к Зейну более тёплых чувств, чем дружеские, но мне вообще нельзя что-либо к нему испытывать.
Чёрт подери, нужно заканчивать разговоры с Зейном!
Но по отношению к нему это будет подло.
Что я скажу? — Спасибо за помощь, Зейн, но на этом наше общение заканчивается?
Ааа, я так не могу!
Ну почему он — умный, даже остроумный, весёлый, красивый парень не может найти себе достойную девушку?
Почему ему нравлюсь именно я?
Почему я вообще многим демонам нравлюсь?
Отличаюсь от демониц? Я видела немало демониц, и каждая из них внешне красива по-своему.
— Доброе утро! — услышала голос Димы и резко повернулась.
— Почему я нравлюсь демонам? — всё ещё находясь под воздействием мыслей, спросила я. — Я что мёдом помазана, что ко мне все липнут?
Его сонное лицо после моих слов стало серьёзным, и он быстро стал надевать штаны.
ЧЁРТ!
Дура, дураааа!
Надев штаны, он взял в руки футболку и произнёс:
— Утро началось не с доброго — это плохой знак.
— Дима…
— Подожди! — перебил меня он, а затем быстро надел футболку и взял в руки бутылку с водой.
Попив, он подошёл ко мне и заставил посмотреть ему в глаза.
— С чего ты вдруг меня об этом спросила? Поделись, о чём ты думаешь с утра?
— Дима…
— Ответь мне! — потребовал он.
— Я просто…
— Что просто? — серьёзно спросил Дима, и я отвернулась.
— Думала, что во мне такого, что привлекает демонов, — тихо ответила я.
— Например, каких? — развернув меня к себе, спросил он.
— Ну… Гейба… Рекса…
— Зейна! — вдруг произнёс Дима, и я соскользнула с камня.
Дмитрий подхватил меня, а затем взял одной рукой за голову.
— Твою мать, Лида, что происходит с тобой всякий раз, когда ты слышишь его имя? — со злостью спросил он, что я даже вздрогнула.
— Ничего…
— Не ездий мне по ушам! Или может я слишком тебе доверяю, что даже позволил Дилану находиться в одной гостинице с тобой?
Нет, только не это…
— Дима, ты чего от меня сейчас хочешь услышать? Да говори ты имена Эванзов хоть сто раз, мне ВСЁ РАВ-НО! Зейн, Зейн, Зейн, Дилан, Зейн…
— Лида! — резко перебил меня он.
— Твою мать, Дима, что с тобой происходит от их имён, особенно от Зейна? Что ты так резко реагируешь? Чего на тебя Зейн так действует?
— Как?
— Словно ты его ко мне ревнуешь!
Дима улыбнулся.
— Лида, я традиционной ориентации, — сказал мне он, отпустив мою голову.
— Я в курсе.
— Тогда почему я Зейна к тебе ревную, а не тебя к нему? — спросил он, и я нахмурилась.
— Ты сказала, что я словно ревную его к тебе, — пояснил Дима.
— Да?
— Да, — подтвердил он, и я улыбнулась.
— Нуу, я проверяла, а вдруг ты бисексуал, — ляпнула первое, что пришло на ум.
— Ну я тебе сейчас устрою! — взяв меня на руки под выкрики и смех, произнёс Дима.
— Вода в озере с утра в самый раз, ‘ — произнёс он, и я схватила его за шею.
— Только попробуй, Дима! — закричала я.
— Попробую! — сказал он, и мы вместе полетели в воду.
========== Глава 42 ==========
Скачки.
Сразу же, как только вынырнула из воды, накинулась на Диму с угрозами, показывая ему своё недовольство. Это уже во второй раз, когда я оказалась в воде в одежде, хотя нет, в третий! Первый раз был на диком пляже в понедельник; второй и третий разы здесь. Если к первым двум я в конце концов отнеслась положительно, то к этому такого же отношения не будет.
Я только недавно надела сухую одежду, а спустя минут двадцать оказалась полностью в воде. Я поеду домой к Диме мокрая? Ну он у меня получит!
— Димаа! Ты… ты…
— Да кем я у тебя только не был! — он быстро схватил меня за руки и заставил остановиться и прекратить свои нападки.
— Дима…
— Прекрати! — серьёзно сказал мне он, заставляя встать на плоский подводный камень. — Ничего плохого я тебе не сделал! — продолжая держать меня за руки, произнёс Дмитрий.
— По-твоему, быть мокрой — это хорошо? — продолжала возмущаться я.
— Не смертельно, — коротко сказал он, и я отвернула голову.
— Ты мне вот что скажи, Лида, за кого ты меня принимаешь? — серьёзно спросил у меня он.
— За своего молодого человека, — также серьёзно ответила ему я.
— То есть, тебя устраивает, что ты встречаешься с зеленоглазым типом, идиотом, доминантом, бисексуалом и кем-то там ещё?
В считанные секунды моё настроение изменилось, я почувствовала себя виноватой перед Димой. Не смотря на него, тихо произнесла:
— Извини.
— За что? — спросил у меня он, отпустив мои руки.
— За этот неприятный набор слов, — прошептала я, опустив голову вниз.
— На самом деле меня волнует не это, — произнёс Дима, а затем взял меня за подбородок и заставил на него посмотреть. — Глядя мне в глаза, скажи, как ты относишься к Зейну?
Я чуть было не вздрогнула от его вопроса, вовремя поймав себя на мысли, что если сейчас дёрнусь, то у Димы не останется никаких сомнений, что между мной и Зейном что-то есть, и тогда прощай моя и без того ограниченная свобода.
— Не хорошо и не плохо, — ответила ему я, стараясь не показывать своё волнение. — Я его лично не знаю, чтобы делать какие-то выводы.
В целом я не солгала, так как телефонные разговоры с Зейном — это не личные встречи, на которых уже можно судить и делать свои выводы о личности. Секунд десять Дима молча на меня смотрел, и по его взгляду трудно было понять, устраивает ли его мой ответ или нет.
— Хорошо, — всё, что услышала от него спустя секунд десять молчания, и он отпустил мой подбородок.