— Животные видят и чувствуют то, что не видим и не чувствуем мы, — сказал Константин.
— Почему ипподром? Других что ли мест нет?
— На базу бы он не проник — здесь мощная система безопасности. Тренировочные площадки по верховой езде тоже окружили такой же системой безопасности после случая в роще. А на ипподроме такой системы нет, им редко пользуются. Территория у него не маленькая, магию на него тратить не стали. В качестве мер безопасности Артур, Миша и Колин создали защитное поле, но не такое, как у тебя в номере. То поле было против любых внешних угроз, и они его удерживали с момента ознакомления с дорожкой и до окончания скачек. Подобное поле требует постоянного силового сдерживания, — объяснил мне Константин. — Демон ждал подходящего момента. А мы, придурки…
— Костя! — перебила его я, отойдя немного в сторону. — Никакие вы…
— Ещё какие, Лида! — перебил меня он. — Мы лояльно подошли к системе безопасности на этом чёртовом ипподроме!
— Костя…
— Я ещё нормальный, ты Дмитрия не видела — вот он не успокоится, пока не найдёт этого… — далее последовал семиэтажный мат.
— Как он его найти собирается? — мне пришлось повысить голос, чтобы остановить гневный порыв Константина.
— По уликам…
— Каким?
— Я в этом не разбираюсь, поэтому я здесь, а Артур там. Егор и Тимур записи видеонаблюдения просматривают. Ник и Дарк Сириусом занимались, сейчас уже, наверное, к ребятам присоединились. Стёпу и девушек по своим номерам отправили. Про Калеба забыл — он тоже записи просматривает и… Он сказал, что сможет создать фоторобот демона…
— Как? Тот же в маске был!
— Спроси у него, я сам ничего не понял. Калеб сказал, что сможет, что у него какие-то способности есть. В общем, нам остаётся теперь только ждать, я рассказал всё, что знаю.
Я тяжело вздохнула и произнесла:
— Это какой-то ужас… Всё, с меня хватит обширных мероприятий! Всякий раз, когда они происходят с моим участием, что-то случается!
— Лида, это не так…
— Так, Костя, так!
Он провёл рукой по волосам, а затем направился к кухонной стойке, где сел на стул и достал телефон.
— Останемся каждый при своём мнении, нам тут ещё сидеть не знаю сколько, и как-то не до споров, — сказал Константин, смотря на меня.
Я понимающе кивнула и села напротив него. В моей голове словно вулкан взорвался, мыслей много, и все они терзают мою душу. Кому нужно покушаться на меня? Что вообще происходит?
Я отказываюсь что-либо понимать! Сейчас я вся на взводе, мне хочется и кричать, и плакать, и бежать туда, где Сириус… Если Сириус умрёт… Нет, нет, НЕЕЕТ!
Спустя около двух минут, когда в голове пролетела мысль о смерти Сириуса, я резко встала со стула и забежала в ванную.
Включив воду, издала жалобные звуки и чуть не сползла на пол, но Костя меня вовремя подхватил.
— Не могу… Я еле держусь… Веришь, я бы голыми руками эту мразь…
— Верю, конечно же верю, — тяжело произнёс Константин, после чего выключил воду и вывел меня из ванной.
Усадив на диван, Костя сел рядом со мной и крепко обнял. Вся моя боль стала выходить через потоки слёз, которые я была не в силах сдержать. Константин пытался меня успокоить, но спустя пару минут сдался и молча стал меня поглаживать, позволив мне плакать в его плечо.
Прошло минут десять, у меня уже не оставалось слёз. Я сидела с закрытыми глазами и вся дрожала, но не от холода, а от событий сегодняшнего дня. Костя даже укрыл меня пледом, продолжая обнимать и поглаживать по спине и рукам.
Прошло ещё минут пять, и я, сама не знаю, как так вышло, уснула. Мне снилось что-то плохое и страшное, потому что проснулась я от того, что сильно вздрогнула.
— Тише, моя хорошая, всё…
— Дима! — резко перебила его я, а затем крепко обняла.
Я по-прежнему была на диване в гостиной, но только уже вместо Константина со мной был Дмитрий.
— Дима, что с Сириусом? Ты давно здесь? Сколько время? Где Костя?..
— Лида, дорогая моя, давай постепенно, — перебил меня он, целуя мою голову. — Ты вся горячая, — с болью произнёс Дима, а затем взял меня за руку, и я ощутила, как в ладонь проникает прохлада.
Пропустив в меня прохладные волны, Дима крепко меня обнял и стал целовать.
— Дим…
— Я чуть не потерял тебя… СНОВА! — в его голосе была злость и боль, которые одновременно выходили наружу, создавая вокруг нас тяжёлую атмосферу.
Для него я была всем. Я ощущала на себе его частое дыхание, каждый его вдох оставлял на мне тёплые следы, которые еще какое-то время сохраняли тепло на том или ином участке тела. Он дышал мною, я была его кислородом, который так необходим лёгким. На какое-то время я растворилась в тепле любимого человека, позволив ему погрузиться в мир чувств, которые его переполняли.
Кажется, что он мотылёк, а я свет, без которого он не может жить и сейчас, когда он соединился со светом, ему нужно время для того, чтобы насладиться им.Ночные бабочки летят на свет, а когда долетают, начинают кружиться. Дима же свой свет окружает теплом, в котором свет становится ещё ярче.
— Лида, родная моя, для меня нет иного чуда, кроме как видеть тебя, слышать твой голос и чувствовать биение твоего сердца! Извини, что не оказался рядом с тобой в тот… ужасный миг…
— Дима…
— Ближе всех к тебе был Артур, и если бы не он… Мы все расслабились… — я поцеловала его в губы, не желая больше слушать его раскаяния.
Вот только этого мне не хватало, чтобы он ещё винил себя за то, что со мной произошло.
Его губы быстро приняли мои, и вскоре поцелуй стал очень горячим, обжигающим меня изнутри. Я почувствовала себя самой дорогой, бесценной всем телом, сердцем и душой, и только сейчас мой страх потери Димы стал трескаться.
Только сейчас я начала понимать, что он меня не отпустит, больше не отпустит! Мы оба не можем друг без друга: я — это он, он — это я.
Боже, неужели я это почувствовала в полной мере с его стороны…
— Сегодня были спасены как минимум две жизни, потому что я бы без тебя жить не стал! — прошептал Дима, не отрываясь от моих губ. — Я не могу без тебя, от тебя зависит моя жизнь!
Его слова достали до самой глубины моей души, прожигая изнутри всю меня. Никогда ещё эти слова не действовали на меня так сильно, как сейчас. Почти каждый день Дмитрий говорил мне, что я — его жизнь, но так сильно, как сегодня, я их ещё не чувствовала. И это потому, что страх потерять его засел глубоко в моём сознании и не позволял мне в полной мере почувствовать себя рядом с Димой спокойно. Меня постоянно мучили мысли, что он меня отпустит, оставит одну, покинет меня, но сейчас… Господи, я даже задышала по-другому, я… Не может быть! У меня потекли слёзы, слёзы облегчения. С моей души не скала стала сходить, а самые высокие горы.
— Дима… — крепко обняв его, сквозь слёзы прошептала я. — Я тебя люблю! — три слова вместо тысячи других, в которые вложены все мои чувства и ответы на его слова. — Люблю больше жизни!
Он приник губами к моему уху, и тёплое дыхание стало его щекотать, вызывая на моём лице улыбку.
— Стоит ли говорить, как сильно люблю тебя я? — прошептал он.
Я стала прятать ухо, так как мне было щекотно, а он всё равно продолжал к нему приникать, вызывая у меня уже не улыбку, а смех.
— Дима, у меня душа из-за Сириуса…
— Он будет жить, Лида! — перебил меня он, продолжая щекотать моё ухо.
— Будет?! — чуть ли не соскочив с дивана, спросила и воскликнула я.
— Будет, конечно будет! — уверенно сказал он.
— Ты его видел? Когда с ним смогу увидеться я?
— Нет, я видел Ника, он сказал, что операция прошла успешно, и Сириус будет жить! Конечно, нужно время для реабилитации, но потом он сможет вернуться к привычной жизни. Я знаю, что ты очень хочешь его увидеть, но не сегодня…
— А завтра? — с надеждой спросила его я.
Дима вздохнул, а затем кивнул мне.
Ещё одна гора с души! Честное слово, я была счастлива, потому что мой друг, мой Сириус жив! Он ЖИВ! Я нуждалась в этих словах, я мечтала их услышать, и Дима мне сообщил, что мой ДРУГ ЖИВ! О, Боже, какое облегчение!