— Не сходи с ума, Лида! — сказал мне он, а затем убрал бутылку в бар, и тут «кладовая» с выпивкой исчезла.
— Я сошла с ума, какая досада! Зато ты у меня с умом, мОлодец!
— Нет, я-то как раз всегда без ума от кое-кого во всех смыслах!
— Да ты что? Повезло же той, от которой ты без ума, завидую я ей.
— В её полном имени пять букв…
— Оо, люблю «Поле чудес», — перебила я Диму.
— Поле чудес в стране дураков, — сказал Дима, и я чуть не улыбнулась.
Вдруг Дмитрий прильнул к моим губам, и перед моими глазами весь мир перевернулся. Только я ответила ему на поцелуй, как он его прервал и отошёл в сторону.
— Садись, мы с тобой ещё не поговорили, — указывая на диван, сказал он, и я чуть не захныкала от досады.
— Что это было?
— Рекламная пауза.
— Почему рекламная?
— Смысл рекламы заключается в том, что напиваться — не лучший вариант…
— Лучше поцеловаться и снова сесть за «стол допросов»? — перебила его я.
— Садись, Лида! — требовательно произнёс Дима. — Давай попытаемся поговорить нормально.
Я тяжело вздохнула и села на диван.
— Вопрос остаётся прежним, как ты оказалась в запрещённом месте, да ещё и с Сабиной? — сев в кресло, спросил Дмитрий.
— Она передала мне записку…
— Когда и как? — перебил меня он. — Смотри, прежде чем врать, хорошо подумай!
Если я скажу ему, что встретила её в ресторане, он легко сможет проверить это. Вовку выдавать не буду, а то Дима ему что-то сделает… Всё-таки воспользуюсь идеей, которая пришла мне на ум в душе.
— Она прислала голубя-почтальона.
Лицо Дмитрия стало ещё более мрачным. Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом спросил:
— Куда прилетел этот голубь?
— На балкон, — тихо произнесла я.
Дима поднял голову к потолку.
— Защитное поле есть и на балконе, БАЛКОН — часть номера, он не висит сам по себе! — посмотрев на меня, сурово сказал он. — Никакие голуби на твой балкон залететь не могут!
Я сглотнула и отвела глаза в сторону. Чёрт подери…
— Попытка номер два. Как всё было на самом деле? — терпеливо спросил Дмитрий.
— Он стал биться в окно, я его открыла…
— ТВОЮ МАТЬ, ЛИДА! — сорвался на меня Дмитрий, встав с кресла. — Не играй мне по ушам! Никакого голубя не было! Во-первых, голубя нужно приручить, а Сабине это было не под силу! Ладно силы, ей было не по уму! Она только мужиков кадрить хорошо умела и пакости разные делать. Во-вторых, на базе нет и быть не может никаких голубей-почтальонов, более того, на территории базы вообще нет голубей!
Я опустила голову вниз, понимая, что моя идея провалилась. Дима взял меня за голову и гневно произнёс:
— МЕНЯ ДОСТАЛО ТВОЁ ВРАНЬЁ! — он сделал глубокий вздох и понизил тон. — Ты совсем уже распоясалась, Лида! Твоему наглому вранью нет пределов! Я тебе что, мальчик со двора, которого ты вчера встретила? Почему ты мне постоянно врёшь? Ты не представляешь, как я устал от всего этого! Ты меня совсем не уважаешь…
— Это не так…
— Сиди! — сердито приказал мне Дима, не позволив встать с дивана. — Говори мне правду! Соврёшь ещё раз, больше от меня ничего не жди!
Я сидела с закрытыми глазами, чувствуя, как меня разрывает всю на части.
— Мне передал её Вовка, — тихо сказала Диме, убрав от себя его руки.
— Вовка? — переспросил он.
Я открыла глаза и кивнула.
— Это тот, что из ресторана?
— Да.
— Понятно… Ну я ему устрою…
— Не надо, Дима, умоляю тебя, он ведь совсем не причём! — взмолилась я.
— Не причём? Его место на кухне…
— Дима! Не будь ты таким жестоким…
— Жестоким? — смотря на меня сверху вниз, произнёс он.
— МОЯ ДЕВУШКА НА ВЕРНУЮ СМЕРТЬ…
— А ПРИЧЁМ ЗДЕСЬ ВОВКА? — закричала я.
— ОН ПЕРЕДАЛ ЗАПИСКУ ОТ САБИНЫ ТЕБЕ!
Я попыталась встать, но Дима мне не позволил, взявшись руками за подлокотник и спинку дивана и склонившись надо мной.
— Он ведь не знал, что в этой записке…
— Ты в этом так уверена? — спросил Дима, смотря мне в глаза.
Я отвернула голову, не зная, что ответить.
— Как бы там ни было, он поддался соблазнам Сабины и принёс тебе от неё записку, хотя в его обязанности это не входит!
— И что ты с ним сделаешь? Убьёшь? — посмотрев ему в глаза, спросила я, испытывая сильное волнение.
Дмитрий отошёл от дивана и встал у балкона.
— Убивать не буду, но и по головке не поглажу! — засунув руки в карманы домашних штанов, сказал он.
Я тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. Ещё и Вовке из-за меня попадёт…
— Дима, ты понимаешь, что виновата во всём только я? Не Вовка или кто-либо ещё, а я! Так наказывай меня…
— Накажу! — перебил меня Дима. — Будешь жить здесь, и из квартиры ты одна не выйдешь! Ты больше нигде не будешь одна ходить! Тренировки проходить будут, но кроме верховой езды. Про развлечения можешь забыть, и меня можешь ни о чём таком не просить, — серьёзно сказал он, глядя мне в глаза.
Доигралась. Что мне теперь делать? В моём гостиничном номере компромат на Пашу!
— Я хотя бы смогу собрать свои вещи?
— За тебя соберут…
— Дима, это уже слишком! Я не люблю, когда кто-то в моих вещах копается!
— Ты в них что-то прячешь? — спросил он.
— Нет, но там есть личные вещи и вообще… — я сделала глубокий вздох. — Я сама знаю, что мне нужно, а что нет. Кто-то накидает всё в сумку, а мне потом разгребать. Свои вещи собирать кому-то я не позволю!
— Хорошо, соберёшь свои вещи сама завтра вечером при мне, а теперь вернёмся к главной теме, — сев на диван, сказал Дмитрий. — Что было написано в записке?
АААА, всё, мои планы накрылись медным тазом! Столько сил, столько стараний и всё коту под хвост! Вот как я этот пакет с планшетом и флешками заберу? Спокойно, спокойно… ЧЁРТ! Нет, я что-нибудь придумаю до завтрашнего вечера, обязательно!
— Что она назначает мне встречу у моста через реку в 19:30, и если я не приду на неё одна, то кому-то из моих друзей не поздоровится…
— И ты пошла к этому мосту, а потом вы спрятались в зарослях… ЛИДА, ТЫ СОВСЕМ ЧОКНУЛАСЬ? СКАЖИ, ТЕБЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЖИТЬ НАДОЕЛО? — снова, но уже сильнее, стал кричать на меня Дмитрий. — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОЗВОНИЛА МНЕ?!
— ПОТОМУ ЧТО Я ИСПУГАЛАСЬ, ЧТО ЕСЛИ НЕ СДЕЛАЮ ТАК, КАК ОНА ВЕЛЕЛА, ПРОИЗОЙДЁТ ЧТО-ТО ОЧЕНЬ ПЛОХОЕ!
Я снова вру, но у меня нет другого выхода. Я не могу ему сказать, что пошла на встречу из-за Паши! Боже, когда уже это всё закончится? У меня уже сил нет…
— Пошло всё к чёртовой матери! Я отказываюсь тебя понимать! Ты либо совсем умом тронулась, либо я не знаю… Но то, что ты сделала… — он резко встал с дивана и зашагал прочь из гостиной, сказав: — Разговор окончен!
Я заплакала, закрыв лицо руками. Я устала плакать, устала кричать, устала врать… Моя душа болит, кажется, что во мне уже нет живого места, все соки выжаты. Я как выжатый лимон, который осталось только выбросить. Наши ссоры уже перешли все пределы… Я так больше не могу! У моих поступков печальный конец, из-за меня страдают другие…
Иногда хочется сбежать и забыть, кто ты, забыть всё, но потом ты отбрасываешь эти мысли и продолжаешь делать свои дела. От того, что делаю я, страдают другие, и как с этим бороться я не знаю. Вроде бы в моих планах не участвует никто из тех, кто мне дорог, но они страдают из-за моих ошибок!
А Дима… Мне его жалко, он постоянно терпит моё враньё, он терпит меня… Смогла бы я на его месте столько терпеть? Сомневаюсь, очень сомневаюсь. С другой стороны, что бы он делал на моём месте? В любом случае, моим ошибкам нет оправдания.
Ещё я не считаю, что он сделал ошибку, позволив Сабине жить на базе, потому что это было не его желание, на него надавили. Дима не эгоист, он не стал подвергать население опасности из-за одной Сабины — дочери влиятельного демона. Но что будет теперь, когда он её убил? И что будет с нами?..
Минут десять я беспрерывно плакала, а потом вытерла слёзы и пошла в спальню — Димы не было. Значит, он в кабинете. Ещё около десяти минут сидела в спальне, а потом встала и пошла к кабинету. Нет, так не может продолжаться, я не могу его потерять…