— Посередине.
— Хорошо, молодец! — не переставал хвалить меня Артур. — Тогда без резких движений снимай правую ногу с педали газа и нажимай на тормоз.
Я сделала всё, как он мне сказал.
— Отлично! А теперь давай полностью остановимся — продолжай держать правую ногу на педали тормоза, а левой нажми на педаль сцепления.
Остановить машину без его помощи не получилось, а когда она остановилась, мы вышли из неё, и Артур произнёс:
— На сегодня достаточно, в следующий раз всё повторим и, думаю, перейдём к поворотам. Потом ещё нужно будет научиться заезжать, выезжать, ставить машину… В общем, будем учиться. А сегодня ты молодец!
— Спасибо, Артур! — с улыбкой произнесла я, всё ещё испытывая те же эмоции, что и в автомобиле.
Мне казалось, что я до сих пор в нём сижу и держусь за руль. Всё-таки сидеть за рулём — это не семечки щёлкать, на самом деле управлять машиной нелегко. Я всё делала медленно, боясь нажать не на ту педаль, выпустить из рук руль, да и в целом сделать что-то не так.
— Устное задание: посмотришь в учебнике все основные дорожные знаки, а в среду я у тебя поспрашиваю их обозначение, — сказал мне Артур.
— Следующий урок будет в среду?
Он кивнул мне, и я с сожалением вздохнула.
— Что такое? — спросил Артур, заметив во мне перемены.
— А я думала завтра… — тихо ответила Артуру.
Он улыбнулся и обнял меня.
— Завтра у меня много работы, — сказал мне Артур.
— Понимаю, — ответила ему я.
— Лида-Лида, скажи мне, что ты делаешь? У меня в голове не укладывается то, что ты вчера сделала! Получается, тебя и на минуту одну оставлять нельзя?! Вот как можно пойти на встречу с Сабиной одной? Это равносильно смертному приговору, который ты сама себе вынесла! Почему ты никому ничего не сказала, Лида? Всё было бы иначе, если бы ты хоть кому-нибудь из нас позвонила! Но нет же, ты пошла ОДНА… Меня поражают твои поступки! Что тобой управляет? Объясни мне, потому что я не понимаю, никто не понимает!
Я стояла, уткнувшись в его плечо и не знала, что ему ответить. Артур тяжело вздохнул и обнял меня ещё крепче.
— Такие ошибки на самом деле не простительны, потому что всё могло бы закончиться в сто раз ужаснее! Ты себя совсем не жалеешь, Лида! Ты знаешь, что Дима тебя сильно любит и простит тебе всё, да тебя многие любят, но вот ты себя, по-моему, не любишь… — он остановился, а затем отпустил меня и сделал шаг назад. — Лида, Дима не робот, да даже роботы выходят из строя, у него не бесконечная энергия, у него не стальные нервы! Я вчера ему сказал, что может не стоит всё сразу в один день делать: и демона найти, потом ещё информацию выпытать, а после взяться за снимки теней и так, чёрт знает сколько, без отдыха мотаться. Он, знаешь, что мне ответил? Он сказал, что ему плевать, сколько ему придётся потратить времени, но пока он со всем не покончит — не остановится! Узнав, где найти демона, и как он выглядит, Дима отпустил всех, сказав, что дальше он со всем разберётся сам. А когда он узнал, что демон — наёмный убийца, нанятый Эйприл и Кристиной, то первым делом позвонил Мише, как бывшему парню Эйприл, и всё ему рассказал. Дима ему сказал, что сейчас специально он их искать не будет, что они в любом случае прячутся за спинами элиты, но он также сказал, что это дело не оставит. Что ответил ему Михаил? Он попросил Диму оставить это дело ему, он сказал, что сам с этими тварями разберётся, что эту проблему он берёт на себя! Лида, а теперь скажи мне, ты понимаешь, что твоя жизнь волнует всех? — серьёзно спросил у меня Артур.
— Понимаю…
— В какой галактике ты это понимаешь? Где был вчера твой разум? — со злостью говорил он.
— Я не знаю… — отвернувшись, с болью ответила Артуру, вытирая глаза от слёз.
Прошло секунд десять, и Артур обнял меня.
— Конечно от злости и криков лучше не станет, но я не сдержался. Главное, что всё обошлось! Но, Лида, если ты не усвоишь урок… Думаю, не стоит говорить, к чему это может привести, и так всё понятно. Жизнь — это не игра, ты не сможешь пройти тот же «уровень», если тебя не станет! Вот я смотрел на тебя, когда ты сидела за рулём и даже не верил, что эта же девушка вчера готова была отдать свою жизнь… Просто уму непостижимо! Я ни раз видел, как ты радуешься жизни, как ты радуешься мелочам, Лида! Когда мы играли в пляжный волейбол в пятницу, никто так не радовался набранным очкам, как ты! А в машине ты просто сияла вся от счастья, когда она поехала! И вот я категорически отказываюсь понимать то, что ты сделала вчера! Кажется, вчера в тебя злой дух вселился!
— Артур, я понимаю ужасность своего поступка… поняла, когда было уже поздно… Простите меня… Хотя кому нужны мои извинения… — запинаясь, говорила я. — Я… не знаю, что сказать, у меня нет оправданий, а у вас есть все основания, чтобы злиться.
Артур вздохнул и погладил меня по спине.
— Никогда так больше не делай! — сказал он, а затем отпустил меня. — Садись, поедем к Сириусу.
Я быстро вытерла слёзы и села в машину. Сев за руль, Артур что-то взял с заднего сидения, а потом положил мне на колени… целую коробку «Киндер-сюрприз».
— Я ведь тебе обещал, — сказал он, а затем завёл машину.
Моё настроение в два счёта поднялось.
— «Киндер-сюрприз» всегда дарит радость, — произнёс Артур, когда мы только съехали с места.
Я засмеялась, а затем поблагодарила его за щедрый подарок и открыла коробку с шоколадными яйцами.
— Держи, — вскоре протянула ему половинку молочного шоколада.
— Я не хочу, — с улыбкой ответил мне он, и я нахмурилась.
— Не отказывайся от радости.
Артур усмехнулся, а затем всё же взял шоколад и вскоре его скушал.
— Будешь ещё?
— Нет, спасибо, лучше посмотри, что там за игрушка.
Я быстро съела половинку шоколада и открыла пластиковый контейнер с игрушкой.
— Здесь мишка из «Маши и медведя», — с улыбкой сказала Артуру.
— Подари его Мише, — пошутил он.
— Подарю! — серьёзно сказала я, и Артур усмехнулся.
Убрав игрушку в карман, положила коробку с шоколадными яйцами на заднее сидение, где лежал учебник по ПДД, и немного открыла окошко. Сегодня ветрено, и солнца почти нет. Скорее всего будет дождик. До конюшни ехать минут двадцать, мы решили послушать спокойную музыку. По дороге я думала о Калебе, который сейчас точно ещё в больнице, и когда мне позволят с ним увидеться — неизвестно, но я надеюсь на сегодняшний вечер.
Меня только в машине посетила страшная мысль о том, что Калеб мог услышать в разговоре с Сабиной о Паше, но потом я поймала себя на мысли, что это невозможно, потому что о Паше мы говорили больше всего в начале разговора, а Калеб пришёл на помощь в самые последние секунды. Он бы не стал сидеть в кустах и слушать наш разговор, а уж тем более смотреть на то, как меня била Сабина.
Калеб никогда не будет смотреть, как мучаются его друзья, да и все, кто ему дорог. Дима его считает не просто лучшим другом, а братом. Они всегда друг другу помогают, они жизнь готовы отдать друг за друга. Я вчера была свидетелем их, даже не знаю, как назвать… КРЕПКОЙ ДРУЖБЫ, БРАТСКОЙ ЛЮБВИ! Дмитрия всего трясло, но он ни на секунду не позволил себе замешкаться, он… У меня слов нет, чтобы описать, что вчера происходило. Калеб и Дима — это сила, они даже похожи друг на друга.
Раньше меня бы удивила такая дружба и любовь, я бы не поверила, что такая дружба вообще существует, но со временем сама стала понимать, что ради того, кто мне дорог, я готова на всё! Это проявляется не на словах, а в трудной ситуации. Когда я это осознала? Нам с Софией было по лет 11-13. Помню, мы с ней сильно поссорились, когда играли с мальчишками в другом дворе через дорогу от наших домов. Она обиделась на меня и пошла домой, я тоже пошла, но на расстоянии от неё. София шла впереди и не смотрела по сторонам. Дорогу мы всегда переходили по пешеходному переходу, но светофора там тогда ещё не было.
Только она шагнула на дорогу, как из-за угла выехала машина. Я бежала, кричала, чтобы она остановилась, а София вся была в обиде. Слава Богу, что я была недалеко и успела её сбить с ног, опередив машину! Пьяный водитель за рулём чуть меня не сбил, но моя реакция меня не подвела. Все колени в крови, локти тоже, но ГЛАВНОЕ мы обе остались ЖИВЫ! Правда потом, когда опасность миновала, я так на неё кричала, наверное, меня все в округе слышали. Но крики — это ладно, я после них её до дома вела, не выпуская из рук. В тот день я поняла, что несмотря ни на какие ссоры готова пожертвовать собой ради спасения другого.