Вскоре увидела одно между мужчиной с длинной бородой и лысым парнем. Сглотнув, поднялась и вежливо попросила мужчину встать, ибо мне нужно было как-то пройти.
— Иди отсюда! — резко сказал он, толкнув меня назад.
Если бы я не ухватилась за перила, то упала бы с лестницы! Вдруг у моего обидчика заледенела рука, и он в ужасе встал и жалобно проговорил:
— Садитесь, только не трогайте меня, умоляю!
Я потрясённо на него посмотрела и заняла место, так как выбора больше нет, а стоять не хочу. Как только я села, рука у мужчины разморозилась, и он поспешил уйти. Те, кто сидели рядом со мной и увидели случившееся с мужчиной, тоже поспешили уйти «от греха подальше».
Ничего не понимая, стала осматриваться по сторонам. Спустя какое-то время, увидела на левой стороне стадиона балкон, а на нём стоящих Дмитрия и Михаила. Сердце закололо, дыхание стало частым. Я так надеялась, что не увижу здесь знакомые лица, а сейчас поняла, каково это, когда тебе врут, глядя в глаза!
Понятное дело, что они это сделали, чтобы оградить меня от плохого… Но, чёрт возьми, они требуют от меня быть с ними честной и открытой, но сами не придерживаются этому! Чего они добиваются? Думают, я так и буду терпеть их тайны? Я уже знаю многое, что не должна знать, но им это неизвестно.
Сколько я уже терплю молчание Димы? А он всё не решается рассказать даже о своём отце и матери… Я всё узнаю не от него! Пару раз я вынуждала ответить на мои вопросы, но хоть бы раз он мне открылся сам! А что будет, если я здесь навсегда останусь? Я что, так и буду собирать спрятанные паззлы? А потом, когда он решится (решится ли?!) рассказать мне о себе, я устало заявлю ему: «Знаю!»?
Я не хочу так, я хочу, чтобы ОН наконец-таки мне открылся! Неужели я так многого прошу? Я готова всю жизнь посвятить этому мужчине, да что там, отдать за него её, и он это знает! Но, как говорил Дима, делиться со мной своей тёмной стороной он не хочет… И как же я тогда буду с ним жить?..
Тяжело вздохнув, перевела взгляд на борцов и закрыла рот руками. Жестокость, свирепость, беспощадность… Все смотрят на этот дикий ужас, свистят и выкрикивают: «ДАААВАЙ, БЕЙ ЕГО!»… Но это далеко не всё, что кричат с трибун! Я просто не хочу слушать и видеть эту агрессию, вызывающую у меня небывалый страх и отвращение к происходящему. Мне охота закричать во всё горло: « ОСТАНОВИТЕ ЭТО ЗВЕРСТВО!». Самое ужасное то, что этим управляют те, кого я люблю!
Они стоят и смотрят на это! Мои руки задрожали, из глаз потекли слёзы, и я снова посмотрела на Дмитрия и Михаила. Вытирая глаза, стала осматриваться дальше и увидела знакомые лица, среди которых был и Калеб!
Меня всю передёрнуло, и я вновь посмотрела на борцов, которые беспощадно били друг друга. У них, как я поняла, нет демонических сил, их бой заключается в нанесении ударов руками, ногами, даже головой. По всей Арене висят несколько экранов: два транслируют бой и один, как я поняла, показывает ставки. Я не стала заострять на этом внимание, постоянно переводя взгляд с борцов, которые уже все в крови, на знакомые лица.
— СДАААЮСЬ! — вдруг раздался громкий и мучительный голос борца, который лежал на спине, пытаясь закрыться от ударов своего противника.
Рядом с ними появился судья, облачённый во всё чёрное, и велел победителю встать. Когда тот встал, судья поднял одну его руку вверх, и вдруг в еле живого, проигравшего борца, попал молненный шар, и от него не осталось ни следа! Ничего не понимая, в ужасе посмотрела на экран в надежде увидеть повтор.
Закрыв уши от криков, я всё же увидела повтор. Молненный шар был выпущен… Дмитрием! Я резко встала и побежала к выходу. Выбежав за пределы стадиона, побежала в тень деревьев. Только забежала за первое дерево, как рядом появился Зейн и обнял меня.
— Перемести меня куда угодно, но не к дому Димы! Я туда не вернусь… по крайней мере… в ближайшие часы! — сказала ему, еле сдерживая свой внутренний крик.
— Лида…
— Боишься? — резко перебила его я. — Тогда оставь меня одну в тихом месте!
— Не боюсь, и одну я тебя не оставлю! — твёрдо сказал Зейн, и мы исчезли с этого ужасного места.
========== Глава 48 ==========
К чему всё приведёт?
Мы оказались у небольшого водоёма, окружённого со всех сторон камнями разной величины. Осмотревшись по сторонам, поняла, что мы где-то в отдалённой части города, закрытой густой растительностью.
— Это горное озеро, — произнёс Зейн, когда мой взгляд снова перенёсся на воду.
Ничего не ответив, сняла кроссовки с носками, закатала джинсы и, сев на плоский камень, опустила ноги в воду. Зейн сел рядом со мной и протянул бутылку с лимонной водой. Сделав пару больших, глотков, отдала ему бутылку и тяжело вздохнула. Даже вода в озере и окружающий пейзаж ничуть меня не успокаивали, — в голове так и стояла последняя картина с Арены, которую я увидела на экране. Не могу поверить, что Дима беспощадно убил…
Боже! Из глаз градом потекли слёзы. Зейн попытался меня обнять, но на сей раз я ему не позволила, отодвинувшись к самому краю камня. Он понял, что лучше меня сейчас не трогать и остался на своём месте. Облокотившись на камень, подобрала под себя ноги и закрыла лицо руками. Какое-то время я тихо и безудержно плакала, прокручивая в голове душераздирающие моменты сегодняшнего дня, а потом у меня стали заканчиваться слёзы и, умыв лицо в горном озере, решилась заговорить с Зейном, но он меня опередил, спросив:
— Тебя тот дятел сильно толкнул, да?
Вначале не поняла его, но вскоре до меня дошло, о ком идёт речь.
— Это ты ему руку заморозил?
— Пусть скажет спасибо, что всего не заморозил! — ответил мне Зейн. — Нельзя было привлекать большого внимания, так бы я ему устроил!
Несколько секунд молча смотрела на него, а затем произнесла:
— Больно он мне не сделал, — проведя рукой по лицу, поспешила сменить тему разговора. — Как часто проходят… Арены? — тяжело спросила у него я, смотря на воду.
— Всегда по-разному — это зависит от элиты, — ответил мне Зейн.
— Дмитрий и Михаил входят в элиту?
— Элита — правящие круги…
— Значит, входят, — перебила его я.
— Сами они себя к ней не причисляют, и в принципе я бы не назвал их частью элиты…
— Почему?
— К примеру, возьмём двух демонов — отца и сына. Отец — главный демон, в его руках сосредоточена власть, а сын — это наследник. Отец имеет влияние на сына, но не сын на отца — таков закон. Так вот, для меня сын не является членом элиты по той причине, что у него ограниченные права…
— Зейн, ты мне сейчас про Диму и его отца говоришь? — посмотрев на него, спросила я.
— Тебе известно о его отце?
— Частично, но не от Димы, — вздохнув, ответила я. — Судя по тому, что я знаю, его отец — абсолют, то есть он даже не элита, а, скажем, как монарх.
Несколько секунд Зейн с интересом на меня смотрел, а потом произнёс:
— Я с тобой соглашусь, но здесь подразделяют иначе.
— Как?
— Низший, средний…
— Это мне известно, — перебила его я.
— Так вот, в высшем классе выделяется узкий круг лиц, называемый элитой, и в него входят отец Димы, отец Сабины, мой отец и ещё несколько демонов, имеющих влияние на все города. Дима, Миша, я, мой брат и другие не входим в элиту… пока живы отцы, даже несмотря на то, что по силе мы их превосходим. А если не вдаваться в подробное разделение на классы, то, конечно, для населения Дима — член элиты, потому что он глава города.
— А ты для населения не являешься членом элиты? — тяжело вздохнув, спросила я.
— Нет.
— Получается, не один отец Димы контролирует города…
— Не один, но он имеет больше всего власти, потому что является самым сильным демоном среди членов элиты, именно поэтому я оценил твоё сравнение с монархом, — ответил мне Зейн.