— Это всё? — сквозь стиснутые зубы прошипел Паша.
— Нет, для отца есть ещё кое-что: если Дима решит покинуть демонический мир, то ему должны будут позволить решить самому, кто станет главой этого города.
— Условия мне понятны, но есть огромное НО! — воскликнул Паша, а затем резко встал с кресла. — Как уговорить отца Димы с ними согласиться?! — встав за кресло, он с яростью на меня посмотрел.
— Это уже твои проблемы! — сказала ему я. — К тому же, насколько мне известно, с отцом Димы вы дружите с детства, наверняка тебе известны его слабые стороны, и за столько лет ты научился на него влиять.
Паша запрокинул голову и сжал одну руку в кулак.
— Какая-то девчонка ставит мне условия! Какая-то тварь…
— Которая имеет на тебя компромат! Если бы я не была вынуждена его обменять, то, даже не задумываясь, отдала бы его Михаилу!
Паша издал гневный звук, а затем сел в кресло и посмотрел на меня.
— Больше условий…
— Подожди, у меня ещё есть работёнка лично для тебя! — перебила его я, и он сжал пальцы обеих рук в кулаки.
— Ты проклятие всех проклятий! — прорычал он.
— Достань доказательства тому, что Зейн Эванз не был в интимной связи с Эйприл Стоун!
— Оба-на! — удивлённо воскликнул Паша, разжав кулаки. — Зейн Эванз в «списке» твоих условий стал для меня неожиданностью! Ладно Макаров и Лазарев, но щенок Эванз…
— Паша! — перебила его я.
— Если он не спал со Стоун, то я это узнаю от неё…
— Нужны именно доказательства, а ей внушать нельзя! Но, по словам Зейна, в тот вечер с Эйприл была ещё одна девушка, но я забыла её имя. Так вот, ей можно внушать, но в тот вечер она напилась, что всё забыла.
— Эта работёнка для меня несложная, вот если бы все условия такими…
— Дерзай, Паша! — перебила его я. — Доказательства о том, что Зейн не спал с Эйприл, должен получить Михаил!
— Аа, вон оно что… Хочешь помирить Лазарева с Эванзом.
— Пятёрка за догадливость, — сказала ему я. — У меня к тебе…
— Обнаглела ты, Лида!
— Есть вопросы, — договорила я.
— А, вопросы… — с облегчением произнёс Паша. — Задавай!
— У меня есть хотя бы малейшая возможность вернуться в свой мир?
— Какой у тебя в крови вирус?
— Третий, — ответила я, и Паша покачал головой.
— Здесь я бессилен, только алхимики могут попытаться создать антидот от вируса третьей степени, — сказал мне он. — Любой вирус повреждает клетки организма, и, чтобы убить вирус, нужен антидот, а он есть только у первых двух степеней.
Тяжело вздохнув, провела рукой по влажным волосам и задала следующий вопрос:
— Что ты знаешь о семье Сабины?
— Что её настоящая мать была шизофреничкой, но это по секрету. Даже Сабина не знала, что была рождена от другой женщины. Отец нормальный, с ним я в хороших отношениях, — ответил мне Паша.
Значит, не такой уж и нормальный, — подумала про себя я.
— А что это ты о её семье спросила?
— Интересно, кто её воспитывал…
— Плевала она на семейное воспитание…
— Как и ты! — перебила его я.
— Притормози-ка! — резко сказал Паша. — Я своих родных уважаю!
Я промолчала, не желая дальше вести разговор на эту тему.
— У тебя всё? — спросил у меня дьявол.
— Да!
— А что с компроматом…
— Я спрятала пакет со всеми доказательствами в надёжное место, Паша! Получишь координаты, когда выполнишь все мои условия! Смотри, не растягивай время! Надеюсь, ты не думаешь, что я лгу насчёт имеющегося на тебя компромата?
Он с яростью на меня посмотрел.
— Как всё сделаешь, сообщи! — сказала ему я, и тут книга захлопнулась.
Боже, даже не верится, что мне удалось поговорить с дьяволом! Теперь всё зависит от него. Надеюсь, Паша выполнит мои условия, иначе ему не жить! На этот раз я уже не была слабой и беззащитной девочкой из Балтики, и он это почувствовал. Вот и отлично! Что касается сделки с отцом Димы, то я её заключу, главное, чтобы Паша уговорил его это сделать. За всё нужно платить, ничего не бывает просто так, поэтому я готова выполнить всё, что в моих силах, только бы отец Дмитрия согласился на сделку.
Что может сделать девчонка для сильного демона? Вряд ли я отвечу на этот вопрос, но у меня есть надежда… А вообще я бы хотела увидеться с отцом Димы. Как бы он меня только в рабство на всю жизнь не взял за мои условия… Ладно, время покажет, а у меня есть ещё незавершённые дела. Как бы мне не было тяжело и больно на душе, я должна всё доделать, а потом… Впадать в депрессию.
Тяжело вздохнув, встала с кровати и вышла из спальни. Подойдя к входной двери, посмотрела в глазок — охранник по-прежнему стоял у номера. Покачав головой, достала из навесного ящика большую кастрюлю, взяла спички, книгу и пакет, в котором она лежала, и вышла на балкон.
Поставив кастрюлю на пол, стала вырывать из книги по несколько страниц и сжигать. Я не могу быть уверена в том, что Паша не будет подглядывать за мной через неё, поэтому лучше уничтожить всю посылку. Как только сожгла книгу, принялась за пакет, и, когда дело было сделано, вернулась в номер и залила кастрюлю водой, после чего открыла везде окна и снова вышла на балкон.
Сейчас два часа ночи. На улице темно и прохладно. Вокруг тишина, и мне бы стоило к ней присоединиться, но спать совсем не хочется, да и не до сна. Я думала, куда бы мне спрятать пакет с компроматом на Пашу, а главное, — как это сделать, когда у моего номера стоит охранник? Сбежать не получится… Или… Смотря вниз, меня вдруг посетила одна мысль… О, Боже, лучше бы она меня не посещала… Хотя, мне в любом случае нужно будет сбежать, чтобы спрятать пакет.
Немного подумав, вернулась в номер, помыла и убрала обратно в ящик кастрюлю, а затем зашла в свою спальню, прикрыла окно, стянула с матраса простыню и сняла пододеяльник. Сев на кровать, принялась крепко связывать простыню и пододеяльник.
— Уфф… До чего это нелёгкое занятие, — прошептала я, пытаясь всеми силами их связать.
Сделав это, ещё туго завязала место узла майкой, а затем взяла тонкий плед и обвязала им по длине (насколько его хватило) самодельный «канат» и вышла с ним на балкон. Свесив его с балкона, облегчённо выдохнула и вернулась с «канатом» в комнату. Если его привязать, он легко дотянет до балкона на третьем этаже — того, что под моим.
На физкультуре в школе я плохо взбиралась по канату, а совсем скоро мне придётся спускаться по самодельному с четвёртого этажа на третий. Не знаю, живёт ли кто подо мной, но даже если и живёт, то уже спит, поэтому я смогу тихонько прокрасться с балкона к двери и выйти в коридор, а дальше сбежать из гостиницы, главное, — благополучно спуститься вниз. Как только зашла в спальню, повесила «канат» на дверь и, прикрыв её, повисла на нём.
— Должен выдержать, — прошептала я, когда встала на ноги, а затем достала со шкафа секретный пакет и села на кровать.
Включив планшет, скачала на него голосовую запись с последней встречи с Сабиной, после чего стала слушать, где-то перематывать и обрезать необходимые моменты. Мне было очень тяжело прослушивать запись, но это необходимо, поэтому я терпеливо выполняла свою работу. Как только обрезала нужные моменты, скинула их на обе флешки. Всю запись со встречи оставила только на планшете, с телефона удалила.
Разобравшись с голосовой записью, достала из пакета пуговицу, которую нашла на озере, сфотографировала её на свету со всех сторон и скинула все фотографии на планшет, а с него на зелёную флешку. Удалив фото с телефона, взяла на кухне небольшой пакетик и снова вернулась в спальню. Итак, пакет для Паши. В него я положила простую флешку со всеми важными записями; пуговицу; две распечатанные фотографии с Пашей: на одной на его рубашке есть эта пуговица, на второй её нет, к тому же на каждой распечатке под фотографией указана дата, совпадающая с днём убийства Авроры.
Пакет для Михаила (на случай, если со мной что-то случится). В него положила планшет; зелёную флешку, которую можно использовать не только в демоническом, но и в человеческом мире; точно такие же распечатанные фотографии с Пашей (не зря попросила Алину сделать дополнительные экземпляры); рисунок Серафимы — девочка нарисовала себя, лежащей на берегу озера (а если быть точнее — мёртвой). О рисунке Симы и в целом об убийстве Авроры я напишу в письме, которое положу в этот же пакет, но это позже, сперва нужно спрятать пакет для Паши.