— Мне нравится Лида, и да, я бросил тебе вызов, решив, что хочу побороться за неё. А не делать этого я не мог, не потому, что таким образом намеревался позлить тебя, а потому, что действительно испытываю к ней тёплые чувства. Меня не волновало… и не волнует, что девушка несвободная, и я бы продолжил бороться за её сердце, но, как ни крути, твоё место в нём всё равно будет первым, — Зейн вздохнул и посмотрел вниз. — Я думал, что у неё не такие сильные к тебе чувства, но, когда она вчера сбежала из дома, не зная, с кем встретится, я понял, что мне будет тяжело её завоевать, так как сбежала она потому, что в сообщении говорилось о важном деле, связанном с тобой. Однако и это меня не остановило, и я довольно нагло повёл себя с ней вчера, дав понять, что буду за неё бороться… Но нет, для неё я могу быть другом, не больше этого. И я думал об этом вчера после нашей встречи… В общем, я от неё в любом случае не откажусь и соглашусь на дружбу, — посмотрев на Дмитрия, серьёзно сказал он. — Есть лишь одна проблема — это ты.
Всё время, пока Зейн говорил, Дима смотрел вниз, всячески пытаясь сдержать свою злость.
— Знаешь, Зейн, я не сомневаюсь в твоих чувствах к Лиде, и ваша встреча на вечере дала мне понять, что за свою же девушку мне ещё не раз придётся побороться. Так вот, даже несмотря на её чувства ко мне, я молча в стороне сидеть не буду! Я очень жалею, что позволил своей злости взять над собою верх, что привело к плохим последствиям, — Дмитрий поднял голову и посмотрел на Зейна. — Я не говорю много, когда вот так задевают мои чувства, и если бы не она, я бы сейчас с тобой не разговаривал…
— Убил бы? — перебил его Зейн.
— За неё я могу и убить, да, но тебя бы не стал…
— Ты должно быть шутишь!
— Я не такой зверь, каким ты меня перед ней выставил, Зейн! — серьёзно сказал ему Дмитрий. — В плане любви я за честную борьбу не со смертельным исходом. Ты — настоящий противник, а вот, к примеру, Дайсон…
— Причём тут этот удод? — перебил его Зейн.
— Он на неё претендовал, но вскоре отступил. Это говорит о том, что…
— Он трус! — оборвал Диму Зейн. — И чувств у него не было, чисто хотел удовлетвориться.
— Поначалу я также подумал про тебя, — сказал ему Дмитрий.
— Ну я ведь бабник, как же без этого? — с сарказмом ответил Зейн.
— Я как-то об этом не подумал…
— Ну да, скажи кому-нибудь другому!
— Я не спорю, что в первую очередь в тот вечер, столкнувшись с тобой, подумал о постели. Я даже об этом Лиде сказал, но потом засомневался, так как видел, какими глазами ты на неё смотрел. Что касается бабника, то я не пытался даже попробовать посчитать, сколько у тебя было девушек. Зачем мне это делать, когда я сам был не лучше?
— Удивительно, что ты так думаешь…
— Ты хотел узнать, убил бы я тебя за твои чувства к Лиде, и к чему они привели? — перебил его Дмитрий. — Нет, Зейн, я бы этого не сделал! Но я бы, конечно, с тобой разобрался.
— А без демонических сил смог бы со мной разобраться? — смотря на скошенную траву, спросил Зейн.
— Именно в тот промежуток времени, когда ты меня вызвал, я был не способен думать о чём-то, кроме как следует тебя «поджарить»! Но то, что произошло с Лидой, привело меня в чувства, так что сейчас я обхожусь без всего, — ответил ему Дима. — Но только потому, что она здесь.
— Если бы её сейчас забрал Ник, ты бы отказался со мной разговаривать?
— Нет, мы бы поговорили, но между делом я бы тебе пару раз как следует врезал! — ответил ему Дима. — Нехорошо оставлять засос на шее не своей девушки! — со злостью сказал он, посмотрев в глаза Зейна.
— Извини, Макаров, не удержался и не понимаю, как ты этого сам не делал… — Дима схватил его за футболку, но тут увидел боковым зрением Лиду и Ника и заставил себя отпустить своего соперника.
— Смотрю, вы «исправляетесь», — произнесла девушка.
— Стараемся, — посмотрев на неё, ответил Дима.
— Да, скоро даже помиримся, — произнёс Зейн.
— Ты не хочешь повидаться с Сириусом? — спросил у девушки Дима, думая, что если они с Ником исчезнут, он обязательно врежет Зейну.
Смотря на двух демонов со злостью, Лида произнесла:
— Моя самая большая проблема — это вы! Может мне переехать в дом к Филиппу, ухаживать за лошадьми и не идти с вами на контакт?
Намёк девушки был сразу понят, потому Дима тут же ей ответил:
— Нет, останься здесь.
— Уверен? — спросила у него девушка.
— Даже не обсуждается! — твёрдо ответил ей он. — Но нам с мистером Эванзом нужно поговорить наедине, если ты не против.
— Надеюсь, разговаривать два мистера будут ртами, а не руками, иначе я укажу вам, в какую сторону идти! — сказала Лида, а затем они с Ником скрылись за стогом сена.
— Умеет ответить так, что мало не покажется, — сказал Зейн, посмотрев в свою сторону.
Дмитрий встал с травы и сделал несколько шагов вперёд.
— Скажи, Макаров, ты вчера с ней расстался, а сегодня уже передумал? — спросил Зейн, смотря ему вслед.
— Я с ней не расставался! — посмотрев на своего соперника, серьёзно сказал Дмитрий.
— А вот она думает иначе, — встав с травы, сказал Зейн.
— Я был зол и не готов ни к каким разговорам, но о расставании даже не думал! — смотря ему в глаза, ответил Дима. — За время наших отношений я расставался с ней один раз. После него, несмотря ни на какие ссоры, я не говорил Лиде, что расстаюсь с ней! Я не откажусь от неё по своей воле! — сказал Дмитрий. — И с Лидой я поговорю.
— Давай вернёмся к главной теме нашего разговора — моей дружбе с ней, — смотря на Диму, серьёзно произнёс Зейн. — По своей воле я от Лиды тоже не откажусь! — заявил ему он. — Мне нужно, чтобы ты не препятствовал нашей с ней дружбе. В конце концов, ей решать, с кем общаться, а с кем нет.
— Эванз, мне с трудом верится, что ты будешь с ней именно дружить!
— Макаров, за наши с ней встречи я сделал для себя выводы, потому и вызвал тебя сюда. Если бы я почувствовал от неё то, что так хотел почувствовать, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали, — сказал ему Зейн, а затем засунул руки в карманы шорт. — Какими бы не были мои чувства к ней, её для меня важнее, и если она видит во мне друга, значит, я им стану! Мне нужно, чтобы ты ей не запрещал со мной общаться и видеться.
— Наглости у тебя…
— Да, я, конечно, наглый, но ты её мнение тоже учитывай, — перебил Дмитрия Зейн. — Я к ней в друзья не напрашивался, она сама хочет со мной дружить.
— Что ты подразумеваешь под словом «дружба»? Может быть посещение Арены с целью показать, какой у неё плохой парень? — со злостью произнёс Дима.
— Твоя девушка хочет знать о тебе, а ты ничего ей не рассказываешь…
— Зейн, по-твоему, я должен брать её с собой на Арены, чтобы она смотрела, как там убивают? Или я должен брать её в подземелье и показывать ей, какие там есть существа? Может мне её с отцом своим познакомить и научить убивать? — еле сдерживая свой гнев, произнёс Дмитрий.
— Это уже крайности, — сказал Зейн. — Ты ей элементарно расскажи о себе…
— Одно расскажи, второе… сотое! Я её очень люблю и не хочу, насколько это возможно, втягивать в тёмные дела! Что я ей должен рассказать? Что у меня отец сукин сын, который всю жизнь меня терроризирует? Или о том, как я сам не раз был участником Арены?.. Зейн, ты вообще думаешь, о чём ты мне говоришь?
— Дима, она не будет вечно человеком, совсем скоро ей придётся стать частью этого мира! И что, ты так и будешь держать её в стороне? При всём желании не получится! — сделав пару шагов вперёд, серьёзно сказал Дмитрий. — Пока будет происходить трансформация в демоницу, она будет неуправляемой, злость встанет на первое место! Тебе известно, что при перевоплощении человека, в частности женщины, часто бывает так, что злость берёт верх и потом очень трудно «перевоспитать». Ладно бы была другая степень вируса, а тут третья — перевоплощение с такой степенью проходит гораздо сложнее!..
— Я всё это знаю! — перебил его Дмитрий.
— Ну так её заранее готовить нужно к будущей жизни! Уверен, после окончательного перевоплощения, её нужно будет наделить силами, а это ещё один сложный этап, который она должна пройти! Что ты намерен делать?