— Лида, сейчас мы пойдём с тобой завтракать в ресторан, а потом я буду вынужден оставить тебя на пару часов, так как у меня есть неотложные дела. Не волнуйся за…
— Я не могу не волноваться!
— Девочка моя… — ласково произнёс он, вытирая мои слёзы. — Я снова стал называть тебя девочкой…
— Дима, скажи мне, что у тебя болит? Горло, голова… что?
Он тяжело вздохнул и поцеловал меня в щёчку.
— Немного побаливает голова, но я уже выпил таблетку, и сейчас получше.
Почему я всё время слышу в его голосе боль? Он что-то скрывает, заставляя меня волноваться.
— Значит так, когда ты сделаешь свои дела, ляжешь в кровать и будешь меня слушаться! — серьёзно сказала Диме, а затем потрогала его лоб. — Температуры вроде нет, но вид у тебя болезненный!
Дима поцеловал мою руку, и мы пошли в ресторан. Вообще мне всё это очень не нравилось, но я не хотела делать ему хуже своими допросами. Вот что могло произойти такого, отчего Дмитрий со вчерашнего вечера сам не свой? Он мало со мной разговаривает, но целует и обнимает гораздо больше, чем в любой другой день. Придётся узнавать о рабочих проблемах Димы у кого-нибудь из ребят, а ещё мне нужно попросить у всех прощения за побеги.
Зайдя в ресторан, Дима сказал, что сам возьмёт нам завтрак и указал на стол, за которым сидели Егор и Константин и о чём-то разговаривали.
— Привет… — даже не успела договорить, когда подошла к столу, потому что Егор быстро встал и крепко меня обнял.
Даже в его дружеских объятиях было что-то такое, чего я никогда не чувствовала ранее. Обняв его в ответ, произнесла:
— Ребят, простите меня, пожалуйста…
— Мы простили! — перебил меня Егор, и в его голосе я услышала боль.
Никогда ещё не видела его таким подавленным. Когда мы отпустили друг друга, меня обнял Константин, и в его объятиях я ощутила то же самое.
— Запомни, Лида, коронный удар — прямой, — сказал мне Костя, и я с волнением подняла на него голову.
— Ребят, что с вами происходит?
— Ничего, — поцеловав меня в щёчку, сказал Константин, после чего выдвинул для меня стул и предложил сесть.
Тяжело вздохнув, села за стол и посмотрела на Егора с Константином.
— Почему вы грустные? — спросила у них я.
— Новый рабочий день нас не радует, — ответил мне Константин.
За стол сел Дмитрий, и моя душа заплакала горькими слезами.
— Костя, но вы никогда не грустили из-за работы, — взяв с подноса чашечку кофе и бутерброд, сказала я.
— Сегодня тяжёлый день, — произнёс Егор.
Я решила попытаться сменить грустную атмосферу и произнесла:
— Может соберёмся на неделе все вместе?
— Было бы замечательно! — ответил мне Константин, но в его голосе не было ни нотки радости.
Весь завтрак прошёл в напряжённой атмосфере. Мы хоть и разговорились, но я чувствовала, что у ребят случилось что-то серьёзное, о чём они не хотели со мной говорить. Когда мы все вышли из ресторана, я увидела Ташу и Сабрину и, пожелав ребятам удачного дня, направилась к девочкам, которые притянули меня своей улыбкой. Подойдя к ресепшену, увидела на рабочем столе Таши вазу с цветами и сразу же улыбнулась.
— Доброе утро, Лида! — радостно сказала Сабрина. — Тебе, случайно, цветы не приносили? — спросила она, положив одну руку на моё плечо.
— Нет, а что? — сделав удивлённый вид, спросила у неё я.
— Просто мне недавно принесли букет цветов от неизвестного адресата. Ещё я видела букеты в руках уборщицы Зины, и вот Таше тоже принесли…
— Ещё моей маме и Степаниде, — перебила её Таша. — Но букеты все разные.
— Просто совпадение, что их принесли в один день, — сказала им я.
— Понятно, кто мог прислать цветы остальным, но мне… — Таша посмотрела на свой букет и улыбнулась.
У меня на душе потеплело от улыбок девочек.
— Поклонник появился, — сказала Сабрина, и Таша засмеялась. — Для меня удивительно, что букет был отправлен Тимуром.
— Почему? — спросила у неё я.
— Он совсем не романтик.
— Серьёзно? — удивилась я.
— Да, — ответила Сабрина. — Он не называет меня дорогой или любимой, его ласковые слова — это Сабринка-апельсинка, Сабринка-мандаринка. Однажды я ему сказала, что хочу романтику, так Тимур пришёл ко мне с пиццей и попытался сделать комплимент, но он был неудачным.
— Что он сказал? — спросила у неё Таша.
— Он сказал: «Сабрина, у тебя такие красивые глаза, почему я этого раньше не замечал?».
Таша закрыла рот, чтобы не рассмеяться.
— А вот работа его вдохновляет. Как сделает из кого-нибудь конфетку, так сразу из его уст летят комплименты, которые я от него не получаю, да и цветы он дарит только на День рождения, — сказала Сабрина, и мы с Ташей сочувственно на неё посмотрели.
— Отец у него умеет женщину порадовать, — сказала я.
— Да, и Артур умеет, а Тимур… — Сабрина вздохнула. — Ладно, я уже привыкла к нему, — произнесла она, а затем посмотрела на меня и спросила: — Лида, а тебе Дима цветы дарит?
— Дарит, — ответила ей я.
— А приятные слова говорит? — спросила Таша.
— Каждый день!
— Завидую я тебе, — произнесла Таша и посмотрела на цветы.
Я сама себе завидую… У меня замечательный молодой человек, которого я безумно люблю.
— Девочки, вы не знаете, почему Костя, Егор, особенно Дима как-то странно себя ведут? Мне они ничего не сказали, может быть вам известно, что у них стряслось? — спросила я, смотря в окно.
— Они все вялые со вчерашнего вечера, как я понимаю, — сказала Сабрина.
— Как все? — посмотрев на неё, тревожно спросила я.
— Вчера я видела Артура, — он был сам не свой, Тимур тоже ходит понурый, — ответила Сабрина. — Никто не говорит, что у них произошло.
Волнение внутри меня возросло. Тяжело вздохнув, закрыла лицо руками и задумалась над происходящим. Спустя пару минут я вышла из гостиницы и увидела недалеко от входа Тимура и Артура. Подойдя к ним, первым делом поприветствовала их, а затем попросила прощения за побеги. Ни один не стал меня осуждать. Я сразу почувствовала, что с ними тоже что-то происходит и, не выдержав, произнесла:
— Что у вас случилось? Дима, Костя, Егор, теперь и вы странно себя ведёте.
— Возникли проблемы…
— Что за проблемы? — перебила Тимура, чувствуя, что скоро разозлюсь.
— Мы не хотим о них говорить, — ответил мне он.
Я бросила на него суровый взгляд, и Тимур тут же меня приобнял и произнёс:
— У мужчин есть проблемы, которые женщинам лучше не знать.
— Но я очень волнуюсь!
— Не волнуйся, мы все сделаем всё возможное, чтобы их решить! — сказал Тимур, после чего посмотрел мне в глаза и, тяжело вздохнув, ещё раз приобнял.
— Я желаю вам удачи! — сказала ребятам, а затем быстро зашагала обратно в гостиницу, чувствуя, что вот-вот расплачусь.
У входа в гостиницу меня остановил Ник и, видя, что мои глаза на мокром месте, обнял и произнёс:
— Не плачь, звёздочка…
— Ник, хоть ты мне скажи, что происходит? — перебила его я, чувствуя в его дружеских объятиях тревогу.
— Есть угроза для города…
— Что? — ошарашено перебила его я.
Ник очень тяжело вздохнул и произнёс:
— Из-за того, что город отличается от других политическим режимом, есть опасность, что на нас могут напасть.
— Ник…
— Мы делаем всё возможное, чтобы защитить свои границы и пытаемся вести переговоры.
— Мне страшно!
— Не бойся, пока всё под контролем, — сказал мне он, а затем поцеловал в голову и повёл в гостиницу. — Что мы должны делать, когда нам нужно идти вперёд, но навстречу дует ветер, сбивающий с ног? — вдруг спросил у меня Ник, когда мы шли к лифту.
— Не сдаваться! — ответила ему я.
— Молодец! Не забывай об этом!
— Ник…
— Какими бы не были трудности, главное — не сдаваться! Я верю, что всё преодолеется, и ты верь.
— Верю!
— Умница!
По пути к моему номеру я больше не задавала вопросов, так как они уже были ни к чему. Теперь мне стало понятно, чем так сильно взволнованны все ребята, и я очень надеюсь, что опасность для города минует. Ник довёл меня до номера, обнял и, сказав, что ему нужно помочь другим на границе, исчез. Я подняла голову к потолку и стала мысленно желать им удачи.