— А ещё у тебя есть Андрей, я… Мы тебя не бросим! — продолжил Калеб, и я, обливаясь самыми горькими слезами, прижалась к Андрею, и тогда наступило молчание.
Моё рыдание, казалось, вполне могло бы разбудить медведя, который ушёл в спячку. Я никогда в жизни ещё не плакала так сильно, как сейчас. Сколько мы так простояли, я не знаю, но за это время я поняла, что обязана вернуться домой ради дорогих людей. Я не хочу жить, но буду ради них, не ради себя.
— Я… вернусь в Балтику, — еле как сказала эти три слова, и Андрей с Калебом немного расслабились.
Не желая больше стоять в лесу, сделала глубокий вздох и, собрав в кулак все свои силы, попросила их пойти к машине. Из леса вышла под руку с Андреем, и когда уже он открыл передо мной дверцу автомобиля, я, не выдержав, отпустила его и немного отошла в сторону.
— Я знаю, Дмитрий, что ты меня видишь и слышишь… Не только ты… Это будут мои последние слова для всех, особенно для тебя, Дмитрий, — я сделала тяжёлый вздох и посмотрела на то место, где в последний раз видела того, кто меня предал. — Всё моё враньё и поступки не сравнятся с тем, что сделал ты! Выходит, ты мне врал… ВРАЛ, ГЛЯДЯ В ГЛАЗА, ЧТО НЕ ОТПУСТИШЬ МЕНЯ! — закричала я, что есть силы, и тут же подалась назад, потому что Андрей шагнул в мою сторону. — Я не закончила! — вытирая слёзы, сказала ему, после чего вновь посмотрела на то место, где оставил меня Дмитрий. — Операция по выдворению девушки, которая боролась за счастье, прошла успешно. Что, Костя, коронный удар — прямой? Вот вы его и использовали! Вы ударили меня в самое сердце! — я тяжело вздохнула. — А ты, Ник, взял на себя ответственность солгать мне… И я поверила, ПОВЕРИЛА, МАТЬ ТВОЮ, ЧТО ГОРОДУ УГРОЖАЕТ ОПАСНОСТЬ! — не жалея голоса, кричала я. Прокашлявшись, продолжила: — Не сдаваться… Бороться… Мечтать… ДА ПОШЛИ ВЫ ВСЕ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ! ВЫ ЗАБРАЛИ У МЕНЯ ВЕРУ, НАДЕЖДУ, ЛЮБОВЬ, ЗА КОТОРУЮ Я БОРОЛАСЬ! — меня всю разрывало на части, перед глазами всё плыло, но я продолжила говорить: — Я чувствовала перемену в вашем настроении, но не понимала, что вы прощались со мной! Не все это сделали… Михаил, должно быть ты не захотел врать, глядя мне в глаза? А ты, Артур, не обнял меня на прощание… Но ты, Дмитрий, ты настоял, чтобы я выпила этот проклятый антидот! Лекарство для успокоения и головных болей… Я ВЕДЬ НЕ ХОТЕЛА ЕГО ПИТЬ! СУКИН ЖЕ ТЫ СЫН, КААААК ТЫ МОГ ЭТО СДЕЛАТЬ? Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, НЕНАВИЖУУУ! — я упала на снег, но Андрей быстро поднял меня на ноги.
Из его правого глаза потекла слеза.
— Не будет никаких гор… Вы все сговорились против меня! Вы знали мои слабости и ударили по ним! Вы знали, что я вернусь ради мамы… ВЫ ВСЁ ЗНАЛИ! — закричала я, а потом закашляла. — Знаешь, Дмитрий, лучше бы ты меня сбросил с той горы, лучше бы ты меня убил! Я продолжу жить, но я не буду чувствовать себя живой… Ты сделал то, чего я боялась больше всего на свете! Никто не спросил меня, чего хочу я! Вы все решили мою судьбу за меня! — я сделала пару глубоких вздохов и продолжила: — Я была готова ради тебя на всё! Я ХОТЕЛА БЫТЬ С ТОБОЙ, И Я РИСКОВАЛА ВСЕМ, А ТЫ… Ты предал меня! Лучше бы тебя вообще не было в моей жизни! Я НЕ ПРОЩАЮ ТЕБЯ! ТО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, НЕВОЗМОЖНО ПРОСТИТЬ! — из последних сил закричала я, а потом закрыла глаза и, сделав три глубоких вздоха, потянула Андрея к машине.
Я осталась человеком… без светлого настоящего и будущего.
========== Глава 54 ==========
Час от часу не легче (от автора).</center
Вторник.
После того, как Дмитрий во вторник после дикого пляжа оставил Лиду в номере, он переместился в конференц-зал, где ему назначил встречу Михаил. Однако кроме него там находились Георгий и Виктор. При виде подавленного, даже убитого, взгляда Михаила хорошее настроение Дмитрия упало.
— В чём дело? — смотря на всех, серьёзно спросил Дима.
— Мы тебя час ждали! — возмутился Георгий. — Что за ребяческая безответственность!
Дима хотел было сказать, что он не знал о его и присутствии Виктора на встрече, но решил промолчать. Георгий недовольно покачал головой и сел за стол.
— Садись, — сказал он Дмитрию, — разговор будет тяжёлым.
Дима сел рядом с Михаилом и вопросительно посмотрел на Георгия и Виктора.
— Для начала скажу о Калебе, — произнёс врач, а затем надел очки и посмотрел в свою записную книжку. — Анализ крови будет готов как минимум ещё через неделю, потому что всё оказалось сложнее, чем мы думали. Я скажу одно — он точно не человек…
— Георгий, мы проверяли его семью — они люди…
— Дима, Калеб не человек! — перебил его врач.
— А кто? — спросил у него Дмитрий.
— Без анализа крови я не могу тебе об этом сказать, но по выносливости он не сравнится с человеком. К тому же, мне не пришлось использовать электроволны в воскресенье вечером. Я бы мог отпустить его в тот же вечер, Дима, но решил понаблюдать за поведением организма, — Георгий тяжело вздохнул и посмотрел Диме прямо в глаза. — Если бы его ранили в живот в человеческом мире, то врачи бы удивились тому, как быстро он идёт на поправку после операции. От силы там в больнице Калеб бы пролежал дня три-четыре. У нас демоны первых двух классов так быстро бы не поправились, как он!..
— Ты намекаешь на то, что Калеб сильный демон? — перебил его Дмитрий.
— Я скорее уверен в этом, но мне непонятно, почему у него нет сил…
— Давай всё-таки дождёмся анализа крови, а потом уже будем делать выводы, — сказал Дима, смотря на врача.
— Да, — согласился Георгий, после чего снял очки и очень тяжело вздохнул. — Теперь самое главное… — сказал он и кивнул Виктору.
— Дмитрий, мы создали антидот! — произнёс алхимик, смотря ему в глаза.
На некоторое время Дима застыл, а затем встал из-за стола и уверенно заявил:
— Я её не отпущу!
— Дмитрий…
— Михаил, я не сделаю это! — перебил его Дима, после чего взял со стола стакан воды и выпил его залпом. — Я принял решение, что Лида останется здесь, и мы вместе пройдём через все трудности. Я уверен, она сможет себя контролировать, когда станет демоницей…
— Она не станет демоницей! — перебил его Георгий, а затем достал из своего чемоданчика две пробирки и снова посмотрел на Диму.
— В каком смысле не станет?
— В прямом, Дима! — ответил ему врач. — Я брал у неё кровь два раза: первый — в день перелома позвоночника, второй в воскресенье, — смотря на него, произнёс Георгий. — Я проверял, как её кровь реагирует на демоническую, потому что она является исключением для демонов, то есть организм девушки для нас капризный. Лично я за свою жизнь сталкивался с такими людьми лишь два раза, она стала третьей…
— Георгий, скажи мне прямо, что с ней не так? — взволнованно перебил его Дмитрий, смотря то ему в глаза, то на пробирки, которые он держал в руках.
— Её организм не примет демоническую кровь, она умрёт…
— Подожди, ЧТО? — перебил его Дмитрий, встав прямо напротив врача.
— Если ей дать демоническую кровь после истечения срока вируса, девушка умрёт, потому что её организм отторгает нашу кровь! — серьёзно сказал Георгий.
Дима опустился на стул и на какое-то время перестал дышать. Его лицо заметно побледнело, сердце бешено забилось в груди.
— Посмотри, — сказал ему врач, — вот в этой пробирке кровь Лиды, — он показал Диме правую пробирку, на которой было написано имя девушки. — А в этой демоническая, которую мы используем для перевоплощения людей в демонов и демониц, — Георгий показал Дмитрию левую пробирку с буквой «Д».
Открыв пробирку с демонической кровью, Георгий капнул три капли на прямоугольное стёклышко и сказал:
— Три капли!
Убрав в чемоданчик пробирку с демонической кровью, он открыл пробирку с кровью девушки и капнул одну каплю на три капли демонической крови.
— Всего одна капля! — произнёс врач, после чего убрал в укладку вторую пробирку. — Смотрите! — сказал он, подставив стёклышко под свою засиявшую руку.