— Нет, ты ведь при видеосвязи прятала волосы.
Я взглянула на Софию, а она, как ни в чём ни бывало, пожала плечами и зашла в гостиную.
— А, да, точно, — ответила маме, а затеи обняла её и поцеловала в щёчку. — Люблю тебя!
— И я тебя, моя дорогая! — ласково сказала мама и стала вытирать мои слёзы. — Всё, моя родная, не плачь… — я прижалась к ней и заплакала ещё сильнее.
Мама стала меня успокаивать, и вскоре завела в ванную, где я заставила себя перестать плакать, после чего пошла в свою комнату переодеваться.
— Добро пожаловать домой, — прошептала я, равнодушно окидывая взглядом комнату.
Уехала осенью, приехала в начале первого зимнего месяца. Соскучилась по дорогим людям, но не по дому. Господи, я еле держусь, чтобы не устроить погром в своей комнате. Мне хочется выплеснуть свои эмоции, но не при маме и друзьях.
— Лида, идём кушать, — в комнату заглянула София, и только тогда я подошла к шкафу и наобум достала из него одежду, в которую вскоре переоделась, а потом сняла с себя серёжки и браслет, подаренные Димой, и медальон, подаренный Мишей, и, убрав их в ящик, пошла в гостиную в спортивных штанах и безрукавке с воротом.
— Лида, эта белая безрукавка не смотрится со спортивными штанами, — прошептала мне на ухо София, когда я села за стол.
— Ничего страшного, — ответила ей я и натянула улыбку.
За всё время, пока мы сидели за столом, я лишь отвечала на вопросы мамы и иногда улыбалась. Калеб, Андрей и София, зная моё душевное состояние, не пытались со мной о чём-либо поговорить и веселили мою маму смешными историями.
Если бы здесь был Дмитрий, всё было бы по-другому, но его нет и никогда не будет рядом. Я бы боролась за него дальше, зная, что ему это нужно, но Диме ничего не надо. Уже во второй раз он отпустил меня, перед этим попросив не переставать мечтать… Не буду я мечтать! Устала, разбита, нет больше веры и сил.
После того, как мы попили чай с тортом, к которому я даже не притронулась, Андрей и Калеб уехали на репетицию, а мы с Софией помогли маме убрать всё со стола, а потом закрылись в моей комнате и сели на тахту.
— Лида… — я обняла её и заплакала. — Бедная моя сестра… — прошептала она, поглаживая меня по спине. — Неужели ничего нельзя сделать?
— Он ничего делать не будет, он только отпускать умеет, — с болью ответила я, после чего отпустила Софию и облокотилась на подушку. — Тебе Калеб что-нибудь рассказывал про планы Димы касаемо меня?
— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Он лишь сказал мне вчера утром, что сегодня ты вернёшься домой.
— Они все дружно сговорились и… — я отвернула голову и стала вытирать слёзы.
— Лида, тебе нужно было вернуться домой…
— София, я люблю его больше жизни и хочу быть с ним, где бы он не был. Конечно, я люблю маму, тебя… Но я выбрала его, потому что он — моя вторая половинка. Что бы сделала ты, если бы оказалась на моём месте?
София тяжело вздохнула, а затем облокотилась на стену и произнесла:
— Почему всё так сложно? Разве с Димой никак теперь не связаться?
— Софья, у меня вчера была истерика, и он её видел с того мира, но не вышел, хотя мог бы. Никто не вышел, София! Никто из тех, кого я люблю. Ни у кого не хватило смелости посмотреть мне лично в глаза после того, как Дима вывел меня из их города. Мне никто и ничего не объяснил!
— Всему есть своя причина…
— А мне она неизвестна! Я бы согласилась выслушать Диму на границе, но он сказал мне «прости» и исчез! Дима бросил меня уже во второй раз! Я как игрушка, которую сперва пригрели, а потом выбросили.
— Мне так тебя жаль, Лида! — взяв меня за руку, произнесла София.
— Я бы никогда так с ним не поступила, я бы боролась до последнего.
— Я толком ничего не знаю о их мире, но Дима точно сделал это не просто так, — сказала София. — Он ведь любит тебя…
— С любимыми так не поступают! — перебила её я.
— Ты что правда думаешь, что он тебя использовал? — спросила у меня подруга.
Я тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой.
— Между нами многое было, и я чувствовала его любовь. Ох, Софи, он так её выражал… Словами не опишешь.
— Мы ведь всегда с тобой делились всем, не будешь против, если я задам тебе личный вопрос?
— Задавай, — ответила я, подобрав под себя ноги.
— Насколько вы были близки?
— Максимально, — ответила я, и София, тяжело вздохнув, посмотрела на потолок.
— Серьёзно… — прошептала она.
Я взяла её за руку и произнесла:
— Софья, пару месяцев назад ты бы меня отчитала за это, сказав, что я поторопилась, но теперь… — подруга покраснела и отвернула голову. — Подожди, так вы с Калебом… О-о-ох…
— Лида! — смущённо воскликнула она и закрыла лицо подушкой.
— Извини за столь личный вопрос, но когда это произошло? — спросила у неё я.
Несколько секунд она молчала, а затем прошептала:
— В середине октября. Знаю, что к тому моменту прошло всего две недели наших отношений, но… Так получилось.
— Софи, я не собираюсь тебя осуждать…
— Просто тогда у Калеба вообще не было настроения из-за внезапного исчезновения Димы…
— София…
— Я всячески его поддерживала, и в итоге вспыхнула страсть, — быстро договорила она, смотря в подушку.
Я села рядом с ней и произнесла:
— Лично я ничего плохого в этом не вижу, главное, чтобы ты не жалела.
— Не жалею, — прошептала подруга.
— Это хорошо, значит, тому человеку отдалась, — положив свою руку ей на колено, сказала я.
— Лида, я спрошу у Калеба…
— Не надо, Софья, я уже попросила его, чтобы он поговорил с Димой, и тот написал мне причину, по которой так со мной поступил.
— А когда ты её узнаешь, что будет?
— Ничего не будет, — с болью ответила ей я. — Что-то изменить больше не в моих силах. Я пыталась бороться, но у меня ничего не вышло, потому что мне помешали ребята с того мира и Дима. А я не могу бороться против Дмитрия…
Наш разговор с Софией растянулся не на один час. Мы поговорили о многом: о Диме, городе демонов, о её жизни и планах на будущее. Домой София ушла почти в семь вечера, — ей завтра на учёбу и ещё нужно подготовиться к семинару. Я решила, что в университет вернусь в понедельник, а до него нужно будет сделать домашнее задание, которое, после того, как ушла София, я спросила у Антона Вконтакте. Как зайдёт на свою страничку — напишет.
В начале восьмого мне на телефон, который я оставляла у Матвея перед тем, как покинула человеческий мир, позвонил Гена, а вскоре после него Ваня, который пригласил меня завтра на свой День рождения. Жизнь вернулась в прежнее русло, но меня это совсем не радовало, однако во время разговоров с ребятами мне пришлось притвориться «старой Лидой», потому что я не хотела никому портить настроение.
Ближе к восьми вечера ко мне зашла мама, и мы с ней около часа разговаривали о моей поездке в Москву, немного о Мите и о Петре, с которым за этот месяц она виделась всего два раза, потому что и у него, и у неё много работы, да и у мамы не было настроения на какие-либо встречи. Про поездку в Москву пришлось много выдумывать, но к вранью мне не привыкать.
— А с Димой что? — вдруг спросила у меня мама, когда мы, казалось бы, всё уже обсудили.
— А что с ним? — сдерживая слёзы, произнесла я.
— Надолго он улетел в Америку?
«Навсегда», — хотелось ответить мне.
— Не знаю, мам, как получится.
— У тебя уставший и заплаканный вид, Лида…
— Мам, давай не будем о грустном, а усталость пройдёт.
Вздохнув, она поцеловала меня в голову, а затем встала с тахты и открыла шкаф. Из него мама достала летний сарафан серого цвета с цветами, красную блузку и попросила меня всё примерить.
Сарафан и блузка мне подошли, но мамин удивлённый взгляд меня насторожил, и я спросила:
— Почему ты так на меня смотришь?
— Мне почему-то с самого твоего приезда кажется, что ты стала стройнее, — ответила она, уже в который раз осматривая меня с головы до ног. — И взрослее… — прошептала мама, остановив свой взгляд на моём лице. — Или это месяц был долгим, что я забыла, как на самом деле выглядит моя родная дочь.