Зайдя в ванную комнату, посмотрела на себя в зеркало и произнесла:
— Завязываю с алкоголем! Это был первый и последний раз!
Умывшись прохладной водой, расчесала волосы и зашла на кухню.
— Садись, — сказал мне Андрей, указав на уголок.
— А где Гена и Игорь? — сев за стол, спросила я.
— На работе, — ответил он, а затем поставил передо мной кружку горячего чая с лимоном и, судя по запаху, малиновым вареньем.
— Какой сегодня день недели?
— Воскресенье, — сев за стол, ответил мне Андрей.
Тяжело вздохнув, сделала пару глотков чая и спросила:
— А тебе не нужно на работу?
— Я уволился пару недель назад из-за важных дел, — ответил он, а затем протянул хлеб с маслом и сыром.
Мне было понятно, что сперва его дела были связаны со мной, а потом с Серафимой.
— На что ты собираешься жить? — тяжело спросила у Андрея спустя некоторое время.
— У меня есть накопления, да и фактически я почти не тратил свои деньги, пока жил у Матвея, а потом с Серафимой и её отцом, — ответил Андрей. — В четверг пойду на собеседование, надеюсь, меня возьмут на работу.
— А что за работа?
— Грузоперевозки.
— Ты ведь по специальности водитель?
Он кивнул, а затем произнёс:
— Но людей развозить меня не тянет.
Опустив голову вниз, молча продолжила пить чай, а когда уже допивала, раздался звонок в домофон.
— Иди в комнату, это Лера — медсестра, которая поставит капельницу, — сказал Андрей, направляясь в прихожую открывать двери.
Сглотнув, пошла в комнату и легла под одеяло.
— Привет! — спустя несколько минут в спальню вошла миловидная девушка и сразу мне улыбнулась.
— Здравствуйте! — ответила ей я, и она стала доставать из пакета всё необходимое для капельницы.
Воспользовавшись временем, укоризненно посмотрела на Андрея, а тот только кивнул и отвернул голову.
— Скажите, а обязательно ставить капельницу? — набравшись смелости, спросила я.
— Желательно, — ответила мне девушка. — Не бойся, она безвредная.
Вздохнув, достала из-под одеяла руку и посмотрела на потолок. Медсестра стала рассказывать про капельницу, а я внимательно её слушала и в итоге пришла к выводу, что она будет действовать как арбуз. Поставив мне капельницу, Лера спросила, всё ли нормально, и, получив положительный ответ, пошла вместе с Андреем на кухню пить чай, сказав, что будет меня проверять.
Только они ушли, как в комнату забежал Гриша и лёг напротив дивана. Прошло около получаса — за это время Валерия несколько раз меня проверяла и снова уходила, а Гришка всё лежал на полу и смотрел на меня, словно таким образом поддерживал. Прошло ещё какое-то время, и в комнату вошёл Андрей.
— Ты чего девушку одну оставил?
— Она по телефону разговаривает, такая болтушка…
— То есть она тебе не нравится как девушка? — тихо произнесла я.
— Нет, Лида, — ответил мне Андрей.
— А откуда ты её знаешь?
— Мама Гены работает врачом в клинике, а Лера в той же клинике медсестрой. Это Гена попросил её приехать и поставить тебе капельницу.
— Она нравится Гене?
— Лида!
— Что? — спросила я, сделав непонимающее выражение лица.
— Нет, не нравится, — сказал мне Андрей. — Её просто попросили.
— Зато ей явно нравишься ты, — тихо произнесла я, и он закатил глаза.
Вздохнув, посмотрела на Гришу и произнесла:
— Хороший у вас друг, а я вот сильно скучаю по своему четвероногому другу…
— Жеребцу? — спросил у меня Андрей.
— Да, — ответила ему я. — Попроси, пожалуйста, Калеба, чтобы он узнал, как там Сириус. Как оказалось, он был моим единственным верным другом в том мире, — я отвернула голову к стене и вытерла покатившуюся слезу.
— Обязательно попрошу! — сказал мне Андрей.
— Спасибо тебе за всё! — произнесла я. — Огромное спасибо!
В комнату вошла Лера и села на стул. Не прошло и пяти минут, как я посмотрела на Андрея, и тот мне с пониманием кивнул. Валерия действительно болтушка, причём говорит только о своём, а мы с Андреем молча её слушаем. Это так скучно, что даже Гришка после десяти минут её болтовни убежал из комнаты. Какие у неё бывают пациенты, какие у неё сёстры, чем она занимается в свободное время… Ааа, Гришка, подожди меня, я с тобой!
— Я уеду жить в Лондон, я уеду жить в Лондон! — пропела, когда мои уши уже завяли от рассказов Леры.
— Что? — непонимающе спросила она.
Андрей чуть не засмеялся.
— Да нет, ничего, продолжайте, — сказала ей я, а затем отвернула голову к стене и тихо пропела: — Я уеду туда, где большая вода, может быть навсегда.
— Ты любишь петь? — спросила у меня медсестра.
— Ага, это успокаивает, — ответила ей я, и только Андрей понял, для чего я воспользовалась «успокоительным».
— Я уеду жить в Лондон, мне Москва будет сниться, — пропел он, и я улыбнулась ему.
— Брат у меня тоже петь любит, — сказала Лере, и та с удивлением посмотрела на Андрея.
— Вы родственники? — спросила она.
— Да, — ответила ей я.
— Просто мне казалось, что у Андрея только брат…
— Мы считаем друг друга братом и сестрой, — пояснил Андрей, и Лера вздёрнула брови.
— Это странно, — сказала она.
— Мир полон странных людей, — сказала ей я.
— Ну ладно, — произнесла Лера. — Так, на чём я там остановилась? Ах да, вчера к нам в клинику… — я перестала её слушать.
Мне хотелось продолжить петь, но всё-таки она поставила мне капельницу, и как-то неудобно перебивать Леру песнями, поэтому всё, что дальше рассказывала медсестра, я пропускала мимо ушей. Как только капельница закончилась, мы с Андреем поблагодарили Леру, и он её проводил.
— Может мне стоило заплатить ей…
— Я заплатил, — перебил меня Андрей, сев на диван.
— Тогда я заплачу те…
— Лида, успокойся! — снова перебил меня Андрей.
— Но проблема одна: в направлении том из Москвы никогда не идут поезда! — пропела я, и он улыбнулся.
— Я уеду жить в Лондон, — допел Андрей, и мы хлопнули друг друга по ладони.
— Да нафига этот Лондон? — спустя несколько секунд он пропел ещё одну строчку из песни, а затем встал с дивана и спросил: — Тебе получше не стало?
— Стало, — с улыбкой ответила ему я. — Сможешь отвезти меня домой? Мне ещё нужно домашнее задание доделать, да и настроиться на учёбу.
— Какова вероятность, что в течение всего дня ты ничего не выкинешь?
— Я и шага из дома не сделаю.
Несколько секунд Андрей смотрел мне в глаза, а потом произнёс:
— Ладно, одевайся.
Он вышел из комнаты, а я заправила диван и стала одеваться. Спустя минут пятнадцать мы уже ехали к моему дому.
— Андрей, останови, пожалуйста, у игрушечного магазина, — попросила его я, смотря в окно.
— Зачем?
— Нужно кое-что купить.
Только он остановил машину, как я тут же из неё вышла и быстро пошла в магазин. Из него вернулась с чёрным пакетом и, посмотрев на друга, произнесла:
— Я купила себе дартс. Теперь, когда мне станет совсем скучно, буду бросать дротики — и меткость развивает, и нервы успокаивает.
— Только не забывай, что у дартса, помимо дротиков, есть ещё и мишень, — тронувшись с места, сказал мне Андрей.
— Само собой, — ответила ему я.
Спустя некоторое время я была уже дома и пила кофе, а рядом со мной сидела мама и читала лекцию про то, что у меня есть свой дом и нехорошо доставлять другим хлопоты. Она сказала, что нормально бы отнеслась, если бы я переночевала у Софии, но я осталась ночевать у Гены, Андрея и Игоря, и это ей очень не понравилось.
Я молча слушала маму и кивала, а про себя думала, каким будет её лицо, когда в начале следующего года мы пойдём в обязательном порядке к женскому, и врач скажет, что я уже не девственница, хотя при осмотре в апреле этого года я ещё была ею.
Разумеется, мама спросит, кому я отдалась? И что я ей скажу? Диме? Тогда мама будет считать его подлецом, который лишил меня девственности и улетел в Америку. Ох, чёрт возьми, да лучше бы он улетел в Америку, — туда бы я смогла попасть, чтобы увидеться с ним.