— Лида? — вопросительно произнёс Дмитрий, но и на этот раз ничего в ответ не получил.
Дмитрий вздохнул и посмотрел в сторону Егора.
— Можешь идти, — произнёс он и исчез.
Я издала негромкий звук, словно долго не дышала, и ко мне вернулся воздух. У меня началась одышка, мне очень хотелось упасть и зарыдать, но вместо этого сделала глубокий вдох и направилась к Егору. Мне абсолютно ничего не охота делать, я в непонятном состоянии, мне плохо по всем параметрам, уже ничего меня не радует.
У Константина на тренировке по рукопашному бою, который начали изучать с самого начала, было то же самое — молчала как рыба в воде. Ни ему, ни Егору, конечно же ни Дмитрию, моё молчание не нравилось. А мне всё равно, что им не нравится, мне сказали делать всё молча, так я и делаю. Меня дико раздражает всё происходящее, но я поступлю иначе — буду молчать.
После рукопашного боя покушала и пошла с Егором за купальником, карта на бесплатные покупки для меня продолжает действовать, а Егор снова мой контролёр. У меня уже в мыслях нет культурных слов, чтобы описать моё состояние. Тем не менее, пока ещё держусь, но на долго ли меня хватит?
Ладно, надеюсь, что смогу выдержать всё это, если антидот правда создадут, то вернусь домой, а там впаду в долгую депрессию и сойду с ума, попаду в психбольницу и до конца своей жизни там пробуду, если только не постараюсь снова ради мамы взяться за голову и жить как-то дальше. Как после всего этого жить дальше? Я ума не приложу! Взяла в магазине совместный голубой купальник и вернулась в номер.
У Григория первые полчаса была аквааэробика, а вторые полчаса разрешалось просто поплавать. Григорий — блондин с короткой стрижкой, у него серо-голубые глаза, рост средний, на вид ему около 30 лет, широкоплечий, у него спортивное телосложение и внешность довольно приятная. Никаких вопросов Григорий мне не задавал, а лишь давал указания и ничего более.
Но я заметила, что он следил за каждым моим движением, казалось, даже глаз с меня не сводил. После бассейна Егор переместил меня ко входу в гостиницу и проследил, как я в неё вошла. Подойдя к лифту, остановилась и посмотрела в сторону ресепшена.
Может у меня и нет никакого стимула и желания что-либо делать для себя, но я хочу попробовать помочь Нине наладить отношения с её дочерью. Статус, конечно, не получила, но это уже неважно. Подошла к ресепшену и посмотрела на Ташу.
— Привет, — сказала ей я.
Она без каких-либо эмоций спросила у меня:
— Что тебе нужно?
Прекрасно понимала, что у неё сложный характер, но у меня он не лучше, когда дело касается тех, кого я уважаю.
— Скажи, разве Нина заслужила, чтобы родная дочь ненавидела её? — прямо спросила у неё серьёзным голосом.
— А ты, смотрю, маменькина защитница, — ехидно произнесла Таша, бросив на меня сердитый взгляд.
— Запомни, Таша, что у тебя нет никого дороже твоей матери. Когда тебе будет плохо, руку помощи протянет тебе только она. Остальным будет всё равно на тебя, ты им нужна для их целей! — сказала ей это и направилась к лифту, не желая более ничего слышать от неё, толкового она ничего не скажет.
Тренировка у Михаила началась в пять, уж на ней я с радостью метала кинжалы во все мишени и с каждой дистанции, выпуская свой пыл наружу. Вкладывала в бросок нереальную злость, всё, что меня мучало. Разумеется, Михаил заметил это сразу.
— Лида, полегче! — строго произнёс он, но я проигнорировала его слова. Тогда Михаил в два счёта забрал у меня кинжал и посмотрел мне в глаза. — Это тренировка, Лида, а не бессмысленные броски со всей силы, — произнёс Михаил.
Молча стояла и смотрела на него равнодушным взглядом.
— Я в курсе того, что ты решила поиграть в молчанку. Так вот, ты ведёшь себя как ребёнок! — серьёзно сказал он и протянул мне кинжал.
Я взяла его и с ещё большей злостью метнула его, но не в мишень, а в стену, от чего он звонко упал на пол. Михаил был рассержен на меня.
— Завтра вместо моей тренировки, начиная сразу после плавания и до шести, будешь мыть полы в коридорах гостиницы! — строго произнёс Михаил. — А с шести до семи вечера мыть посуду в ресторане. Раз тебя не устраивает твоё нынешнее положение, будешь работать, это тоже физическая нагрузка, к тому же полезная. А теперь иди, тренировка отменяется! — распорядился Михаил.
Если он думает, что меня это напугает, то ошибается. Мне сейчас не охота с кем-либо сталкиваться, лучше полы мыть буду и посуду, чем тренироваться. Решила ему ответить.
— Можно вместо всех тренировок буду мыть пол, убирать номера, мыть посуду или ещё что делать?
Кажется, мои слова не на шутку его рассердили.
— Нельзя! — сурово ответил он.
Бросила на него недовольный взгляд и покинула зал. Егор удивился тому, что тренировка так быстро закончилась. Обычно он ждёт меня в комнате ожиданий от часа и более, а здесь от силы пятнадцать минут.
— Почему так рано? — требовательно спросил он.
Я решила покончить с молчанием, толку от него нет. Позлятся они все немного, а дальше что? Как бы не старалась, не могу долго молчать, когда есть что ответить.
— Спроси у Михаила, он тебе лучше объяснит, — ответила я.
Егору это не нравилось, он переместил меня к моему номеру с раздражением и подождал, пока я не зайду в него. Господи! Сколько это всё будет длиться? У меня испорчены отношения со всеми с тех пор, как они узнали моё настоящее имя и цель моего появления здесь. Вот только моя цель не достигнута: я узнала, что Дмитрий — глава города, у него есть возлюбленная, более того, я его увидела, на этом всё.
Не знаю, что мне делать, какие цели преследовать дальше. Я всё равно чувствую свою вину перед Дмитрием, она велика, но с этой виной придётся жить до конца жизни, ничего исправить мне не удастся. Села на ковёр в гостиной и зарыдала. Я ведь так мечтала его увидеть снова, я готова была на всё ради него, а он…
— ТЫ НЕ СТАНОВИШЬСЯ РЯДОМ СО МНОЙ ИНЫМ, ТВОЯ ЛЮБОВЬ, КАК КАПЛЯ НА ЛАДОНИ — ПОПАЛА И ВЫСОХЛА! — с болью громко сказала я.
Наверное, полчаса плакала без остановок, потом всё-таки легла на диван, голова шла кругом, голос ко мне вернулся ещё вчера, но порой, когда говорю громко, он пропадает на несколько секунд. От частых криков садится голос, начинает болеть голова и всё становится как в тумане.
До семи лежала на диване, а потом, умыв лицо, решила сходить к Нине — сказать ей спасибо за всё и извиниться за вчерашний «побег». Поднялась по лестнице на её этаж и постучала в её дверь. Нина открыла не сразу, но когда открыла, то прикрывала правую часть лица полотенцем, губа у неё была разбита. Тут же подошла к ней и потянула за полотенце, она его крепко держала.
— Ты о чём-то хотела меня попросить? — с волнением спросила она и отошла от меня.
Я снова к ней подошла и, несмотря на её сопротивления, подняла полотенце и ужаснулась. Вся её щека была опухшей и синей, правая часть губы разбита, но губу я увидела сразу, как только посмотрела на Нину, а вот от её синей щеки аж за сердце схватилась.
— Кто это сделал? — потребовала у неё назвать мне имя того, кто поднял на женщину руку.
— Никто, я упала, — дрожащим голосом и со слезами произнесла Нина.
Ни за что в это не поверю! Я вылетела из её номера как пуля и побежала на первый этаж с небывалой злостью. Я готова мстить тому, кто посмел дотронуться до Нины. Оказавшись на первом этаже, подбежала к ресепшену, готовая уже кричать на Ташу, но вместо неё там была другая девушка. Быстро узнала, где живёт Таша.
Оказалось, она живёт в этой же гостинице рядом с Ниной в номере девяносто девятом. Снова побежала наверх, ждать лифт не хотела. Как только подбежала к её номеру, сразу же постучала. Таша открыла быстро, прикрывая рукой левую щёку. Без приглашения вошла в её номер и гневно произнесла:
— Какого чёрта ты осмелилась поднять руку на Нину?
Мне всё равно, что она меня старше на лет 5-7, я не посмотрю на это и на то, что она дочь Нины, если надо будет — могу и ударить.