Я смотрела на жеребца, а он, порой, смотрел на меня, в моём сердце словно зажёгся ещё один яркий огонёк. Мне стало его жалко, я решила стоять на своём.
— Я не хочу другую лошадь, Ник. Я хочу добиться его доверия ко мне. Это может показаться странным, но меня тянет именно к нему сердцем и душой, словно мы понимаем друг друга. Я знаю, что это животное, любое животное непредсказуемо, но я хочу попробовать установить с ним контакт. Пожалуйста, Ник, давай хотя бы попробуем? Я сама одену на него седло, я готова за ним ухаживать. Сейчас я прошу лишь попробовать посидеть на нём, а там будет видно, — с воодушевлением говорила Нику.
Ник минут пять наотрез отказывался, затем начал колебаться и в конце концов вывел жеребца из конюшни. Первым делом я взяла из ведра яблоко и осторожно поднесла ко рту лошади. Жеребец спокойно взял его и вскоре съел. Спустя минуту аккуратно провела по его лбу, тот не стал мне сопротивляться.
— Я думаю, что каждый нуждается в тепле и, если он чувствует, что я к нему иду с добрыми намерениями, то мы с ним подружимся, — сказала я рядом стоящему Нику.
Прошло пару минут, и я уже одевала на него седло, но с помощью Ника. Затем мы подвели его к ступеньке. Сегодня можно обойтись и без экипировки. Встав на ступеньку, я вставила ногу в стремя и, ухватившись за седло, села на жеребца верхом. Ник не отходил ни на шаг. В руках держала поводья и нисколько не нервничала.
— Попробуем немного пройтись медленным шагом? — спросила у Ника.
Он кивнул. В итоге мы сделали небольшой круг и вернулись обратно к ступени. Я слезла с лошади и с улыбкой произнесла:
— Ну, что, успехи есть?
— Я хочу кое-что проверить, отойди подальше, — попросил Ник.
Я отошла, тогда он сел верхом на жеребца, как вдруг тот стал сопротивляться и нервничать, тогда Ник быстро с него слез и, держа в руке поводья, попросил меня подойти. Быстро подойдя, нежно провела по его переносице.
— Тише-тише, всё хорошо, не бойся.
Ник смотрел на нас изумлённым взглядом, видя, что жеребец успокоился и даже издал тихий звук носом, когда я его поглаживала.
— Либо ты ему понравилась с первого взгляда, либо я не знаю в чём дело, — произнёс Ник.
— Я ведь тебе говорила — это моя лошадь, моё чувство меня не подвело, — сказала ему я, а затем дала жеребцу немного овса. — Заслужил! — сказала это жеребцу.
Ник отвёл его на пастбище, а затем сел рядом со мной на ступеньках.
— Пожалуй, стоит начать с конных прогулок, но уже завтра, чтобы он привык к тебе, а уже потом медленно переходить к бегу и прыжкам через барьеры, — сказал мне он.
— Да, хорошо. И в какое время?
— В районе четырёх и до шести — самое то, — ответил Ник.
— У меня с пяти до шести тренировка у Михаила, но я думаю, что он может её переставить.
— Скажу ему сегодня.
— Ник, а как зовут жеребца? — спросила у него я.
— Никак. Я не давал ему имени, — ответил он.
— Тогда можно его дам я? — спросила у него.
— Конечно можно, — ответил Ник.
Я задумалась, просидела минут пять, а затем посмотрела на небо.
— Сириус! Как одна из ярчайших звёзд. Что скажешь? — спросила с улыбкой у Ника.
— По-моему, хорошее имя, но вот для меня он явно не яркий представитель своего рода, — ответил Ник.
— Уверяю, яркий, и глаза у него так блестят на солнце… Для меня он самый яркий представитель своего рода, — твёрдо сказала Нику.
Время шло, а мы с Ником сидели и разговаривали. Видимо, уже было начало седьмого, потому что у ограды пастбища появились Михаил с Дмитрием и, увидев нас, они подошли.
— Как успехи? — с интересом спросил Дмитрий, сев рядом с нами.
— Это надо видеть своими глазами, Лида уже выбрала жеребца, а я лицезрел, пожалуй, любовь между человеком и животным, — произнёс Ник.
— Какого жеребца она выбрала? — спросил Михаил.
Ник указал ему на него, и вдруг Дмитрий резко встал.
— Ник! Ты позволил ей сидеть верхом на этом, не побоюсь сказать, диком жеребце? — возмутился Дмитрий.
— Дмитрий! — воскликнула я и встала со ступеньки.
— Я запрещаю тебе на нём не то что ездить, а даже сидеть. Тебе нужна спокойная лошадь! — твёрдо произнёс он.
— Мне нужно что-то, чем я в тебя запульну, а не другая лошадь. Ты хоть посмотри, как спокоен жеребец, когда я на нём сижу, — возмутилась я.
— Лида, из всех лошадей, которые здесь есть, он — самая опасная. Нет, я запрещаю тебе! Это не обсуждается. Я разрешил заниматься тебе верховой ездой, но я против этого жеребца, — упрямо стоял на своём Дмитрий.
— Лида… — хотел было что-то сказать Ник, но я не дала.
Злость овладела мною и, даже не думая, произнесла:
— Он мне понравился с первого взгляда, даже ты мне понравился не сразу, Дмитрий! Сказав это, поняла, что сорвалась и очень пожалела. — Извини, я не хотела так говорить, — виновато посмотрела на Дмитрия, который смотрел на меня очень серьёзно.
— Либо другая лошадь, либо никакой верховой езды, — настойчиво сказал он.
— Мне надоело, что ты решаешь за меня абсолютно всё! Если не с Сириусом, то ни с кем! А сейчас оставь меня в покое, — сказала я и быстро направилась к рощице, очень сильно обидевшись на Дмитрия.
Оказавшись в ней, прошла немного вглубь, как вдруг, непонятно как, полетела в дерево. Ударившись с силой об него, моментально потеряла сознание, даже ещё не упав на землю.
========== События после ссоры Дмитрия и Лидии (от автора) ==========
Как только Лида ушла, Дмитрий тяжело вздохнул и посмотрел ей вслед. Она шла по открытому пространству в сторону рощицы, он хотел сразу последовать за ней, но понимал, что лучше дать ей время побыть одной, как она и попросила. Дмитрий посмотрел на жеребца, который подбежал к ограде пастбища и начал смотреть вслед уходящей Лиды и издавать жалобный визг, похожий на плач.
— Он нервничает — у него тревожный взгляд, жеребец не хочет, чтобы она уходила, — произнёс Ник.
Дмитрий посмотрел на друга вопросительным взглядом.
— В это сложно поверить, но он действительно ей доверяет. Дмитрий, она добрый человек — это сразу чувствуется, и добром Лида делится с окружающими. Ты зря так с ней строг, — сказал Ник, а затем направился к ограде, где стоял жеребец.
— Я поговорю с ней, — произнёс Михаил и направился к рощице.
Дмитрий сел на ступени и, поставив локти на колени, взялся руками за голову. Всё, что он делает — не со зла, он любит её и старается обезопасить. Он несёт за неё ответственность, но каждое его решение воспринимается Лидой с отрицательной стороны.
Дмитрию тяжело и больно, от него зависит слишком многое, а это почти в 22 года. Сейчас у него голова идёт кругом от работы, от тревог за Лиду, от мыслей о её возможном возвращении домой, от ссоры из-за лошади… Конца и края нет, он думает обо всём, кроме себя.
Тем временем Михаил уже подошёл к рощице, как вдруг услышал резкий звук, похожий на удар и сразу переместился на то место, откуда он его услышал. В его глаза врезалась ужасная картина — у дерева на животе лежит Лида, из правого локтя у неё сочится кровь. Михаил быстро подошёл к ней и взял её руку.
— Жива! — еле слышно произнёс он, почувствовав пульс, но он был очень слабым.
Не теряя ни минуты, взял её на руки и переместился в главную городскую больницу в приёмные покои.
— ГДЕ СЕЙЧАС ГЕОРГИЙ? — громко спросил он в регистратуре. Его сердце билось со скоростью света, готовое вот-вот остановиться.
— В 105 кабинете, — с ужасом ответил ему регистратор.
Михаил тут же переместился в кабинет, где проходил приём пациента.
— ГЕОРГИЙ, СРОЧНО НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! — также, на повышенных тонах, произнёс он с небывалым волнением.
Георгий быстро встал и произнёс:
— Положи девушку на кушетку.
Пациента попросил выйти и подождать в коридоре, пока он не освободится. Сев на стул рядом с кушеткой, Георгий взял Лиду за обе руки и провёл в её организм три тепловые волны самой сильной степени.