- Хотелось бы верить, что так и будет. А теперь - вниз?
Кролас уже дошел до лестничного спуска в противоположное крыло.
Спускался он не на лифте, а по лестнице. На втором этаже этого крыла он обнаружил три приемных кабинета с табличками.
- Только не сунься к Амберу Циммербауму, - посоветовал вран.
- Да уж! - подумал Иоганн. - Тогда он съест меня на обед.
- Кстати, обед скор-ро. Тебе надо к нему вер-рнуться, - отозвался вран.
Здесь были кабинеты Амбера Циммербаума, Заремы Астартовой и Яриты Варумовой.
- Заремы, говоришь, сейчас нет? - мысленно спросил Кролас врана. - Попробую войти в её кабинет. Жаль, нет с собой журналистской отмычки... Вдруг, заперто?
Часть 3. Прощай, Город Солнца!
Глава 1. Началось и поехало...
Потайной ход в Старочеркасский монастырь они открыли не сразу - надо было вначале откопать дверь, заваленную осыпавшимся сверху грунтом. И помучиться, пытаясь приоткрыть её: дверь сильно проржавела. За время дальнего перехода им не попалось ни крупных крыс, ни незжей - да и вообще было впечатление, что здесь не ступала столетиями ничья нога. Пахло прелой сыростью, и воздух, казалось, отличался от того, что был наверху. Как в склепе.
На пизанс-территории монахи встретили незнакомцев сурово-молчаливо. Они, казалось, абсолютно не удивились и не заинтересовались их способом проникновения на территорию монастыря. Но без всяких проблем постелили сено для ночлега. А наутро подкинули к стенам города, на старом-престаром мотоцикле с люлькой.
Живший там, при монастыре, хакер Рольф отсутствовал. Он был не плохим врачом, и ночью отправился к больному, из пейзан. Генрих попросил монахов, чтобы они доставили Рольфа, когда тот вернется, к городской стене, на то же самое место, куда ранним утром повезли их самих. И договорились на девять.
- Передайте ему, что его будет ожидать Коричневый Архангел. И что, его участие в деле - это вопрос жизни или смерти. И пусть возьмет с собой... Свой прибор.
Когда Генрих и Шнобель ранним утром добрались до условленного места, где их ждала машина, то монах Григорий спал в ней, укутавшись в теплое одеяло. Разбудив его, за руль сел сам Генрих.
Шнобель, с враном на плече высадившись у главной резиденции Крысы, пожелал оставшимся удачи. И пообещал в любом случае присоединиться к ним у Пирамиды, один или с подмогой, чуточку позднее.
Генрих же должен был связаться со своими, а потом слетать за Рольфом. Начало же бучи в городе заранее было запланировано на десять.
И действительно, ровно в десять хакеры и их сподвижники появились на площади перед Пирамидой. Они развернули размашисто написанные, огромные плакаты. С призывом бойкотировать выборы и портить бюллетени, а также признать эти выборы ложными. Кроме того, они скандировали требование отпустить всех заключенных, схваченных вчера по ложному обвинению.
Неожиданно, довольно быстро к ним присоединилась посторонняя толпа людей, в первую очередь молодых, а также безработных и нищих, выброшенных обществом бесцельно бродить по улицам города в поисках еды и стихийной подработки. Толпа, почувствовав рядом дружеские плечи сотоварищей, входила в раж. Люди стали петь, шутить, подхватывали призывы. К ним стали примыкать студенты, школьники и просто идущие по своим делам люди - и вот уже толпа жила по своим законам. Она была стихийно сформированным единым существом, осознавшим свою правоту. И участники всё более и более наполнялись стихийной удалью.
Для полусонных полисов, охраняющих этот участок, такое выступление многочисленного народа явилось полной неожиданностью. Они растерянно связывались по рации со своим начальством.
Но вот, по-видимому, по распоряжению мэра, что был марионеткой Тараканова, сюда, на площадь, начали подтягиваться совсем другие полицейские. Вооруженные дубинками и газовыми пистолетами, в касках, а некоторые - с собакокрысами для устрашения, они неплотно, но единым кольцом окружали площадь.
- Свободу выборам!
- Долой мэра! Свободу заключенным! - то тут, то там скандировали собравшиеся.
Некоторые полисы, в особенности рьяно - те из них, что были в экранирующих звуки гермошлемах, приступили к задержаниям, выхватывая из толпы самых слабых людей и волоча их, заламывая им руки, к полицейским машинам. Другие же распыляли в толпу ромашку-4 и наркотические вещества. Начались стычки и драки.
Вдруг, будто из ниоткуда, с разных сторон начали появляться люди в серых плащах, ни во что не вмешивающиеся, но вооруженные резиновыми дубинками и распылителями и наблюдающие за всем, что происходило на площади, с отстраненным безразличием.
Гвардия Феогнида чуть усмирила прыть, замерла в трусливом ожидании. Они недоумевали, что за новая сила включена в игру. Об участии серых им начальство ничего не разъяснило.
Выли сирены и готовые сорваться в бой собакокрысы до предела натягивали поводок. Вся площадь была разорвана на отдельные сцены классического уличного мордобоя "отдельных граждан".
- Долой фашистский режим Штык Феогнида! - неслось откуда-то.
Шнобель, одетый в серый плащ и загриммированный под серого, внимательно отслеживал обстановку. Нет ли настоящих серых? Какова установка, данная сверху полицейским?
Его внимание привлекли два мальчика, громко читавшие звонкими голосами только что сочиненную ими частушку:
- Не будем невежами!
Не станем мы незжами!
Назло Феогниду!
Не простим обиду!
Прохожие, идущие мимо, реагировали по-разному: кто спешно ретировался, с опаской поглядывая на площадь, а кто-то бормотал себе под нос: "Неужто все-таки это началось? Давно пора".
Одна из собакокрыс слишком близко придвинула морду к маленькой девочке, маму которой с другой стороны уже схватил за руку один из полицейских и притянул к себе, и вот уже заламывал ей руки за спину. Еще пара секунд, и...
Но Шнобель успел - оттянул назад девочку и стал между ней и собакокрысой, мгновенно ударив "собачке" в нос "ромашкой". Полицейский оставил в покое женщину, которая тут же, подхватив девочку на руки, растворилась в толпе, и набросился на Шнобеля, погубившего его собаку. Он и Шнобель долго сражались, нанося друг другу удары дубинками, но потом к Шнобелю еще с двух сторон начали подбегать полицейские, и вскоре окружили его. Ещё немного, и - сцапают. Он не сможет увернуться сразу от семерых...
И вдруг, прямо над собой Шнобель услыхал легкий шум, будто звук порхания больших стрекозиных крыльев. К нему сверху приближалось нечто невидимое, а затем послышался голос:
- Шноб! Хватайся!
К нему летел конец веревки из "летающей машинки". Впрочем, самой машины видно не было. Шнобель ухватился за спасительную веревку, и, отпихнув ногами полицейских, взмыл в небо, и вскоре был затянут вовнутрь.
Полицейские внизу растерянно хлопали глазами, когда потенциальная жертва у них на глазах подпрыгнула прямо в небо, там повисла, отбрыкиваясь, - и вдруг, и вовсе стремительно исчезла.
- Привет тебе, герой! - улыбаясь, сказал Генрих. - Мы, те, кто на летающих машинках, уже вытаскиваем понемногу отсюда всех наших - люди нам ещё пригодятся. Опускаем их подальше отсюда. А еще, отстреливаем собакокрыс, вырубили "ромашкой" несколько зверствовавших полицаев... Нападают, чудовища, на самых беззащитных из толпы. Практически всех своих мы уже забрали. Народ побузит ещё немного - и, скорее всего, большинство рассосётся. Мы пока их всех, как можем, ориентируем на завтра - чтобы они пришли и привели ещё и других, и как можно больше. Честно говоря, не ожидали мы, что так много людей отзовется, на первый же призыв. До завтра обдумаем, как их всех сорганизовать и провести акцию наиболее результативно. Пока - порезвились, и хватит. Тараканов до завтра свои приборчики, факт, отладить на Пирамиде не успеет. Да и, внимания теперь к ней у народа слишком большое. Теперь, накопим сил, и по серьезному, мощно, продолжим завтра... Тебя, как и всех, кого отсюда вытягиваю - высажу подальше, и зайду на новый виток. Спасаю не только хакеров, но кого удается, от полисов и собакокрыс. В последних, кстати, стреляю, и рука не дрожит. Это - не собаки, а орудие смерти. Людоеды. Они даже на своих хозяев нападают - если те не покормили их вовремя. Вот уж, вывели нечисть! Да, и - последнее: наши сегодня - кто где ночует. Некоторые - в "Точке". Вместе с людьми Борова, они туда подтягиваются. В "Точке" сегодня можно будет переночевать, вымыться и переодеться. Можешь и ты, если хочешь, там сегодня на ночь тормознуть. А днем - увы, придётся тебе пошляться по городу... До шести вечера, когда откроется "Точка".