- Это ты мутишь город и установил повсюду - даже в Пирамиде - свою аппаратуру! А в мое логово - не фиг было соваться. Там автоматика всех ликвидирует по периметру...
- Я просто хочу быть в курсе всех политических событий - не более того! Потому, аппаратуру поставил. Следить.
- Смотри "новости дня"...
- Отфильтрованный базар? На кой он мне! Всё, конец беседы! Если ты хоть пальцем завтра тронешь коронованного мэра и метишь на его место - заказывай себе гроб! Заранее! - и Тараканов, по-видимому, отключился.
Кролас знал, что в городе что-то происходит - по некоторым намекам врана. Но не думал, что всё так далеко зашло. И настолько серьёзно, что попадает под определение "бунт", а участники, соответственно, под наименование бунтарей.
- То, что сейчас пр-роисходит в Гор-роде - пока только присказка, не сказка... Сказка будет впер-реди. Именно тогда, когда ты к едр-рени фени снесешь купол над городом, - мгновенно отозвался вран на его размышления. - Так что, дор-рога ложка к обеду. Пр-роизойдет просто эмоциональный взр-рыв у всех горожан.
- Вранчик, ты считаешь, что у меня всё получится? - спросил Кролас мысленно.
- Постар-райся. Делай, что надо - и будь, что будет. Много непр-редвиденного может пр-роизойти. Но шанс есть.
- Твоими бы устами кисель без ложки хлебать - как говаривал Дорг, - отозвался Иоганн.
До глубокого вечера его никто не беспокоил, и он предался размышлениям, большей частью о Линде, Шнобеле, Оливере и Генрихе. В пансионате Тараканова было спокойно, даже тихо. Но затишье казалось зловещим: как безветрие перед бурей. Вечером вран, как в старые добрые времена, когда Кролас ещё жил в своей квартире, спросил мысленно:
- Др-ружок, хочешь, я расскажу тебе сказку?
- Хочу, - ответил Иоганн. - Мне всегда приятно тебя слышать.
И вран начал, как он умел, будто транслируя запись, не своим голосом:
- Как сообщает Гамаюн, не везде Общая Смерть, когда она прошла по планете, принесла большой урон. В Южном полушарии в основном осталось всё по-прежнему, огромные территории оказались вне дробления на отдельные изолированные участки, а узкие пространства разделяющих их зон прошли или по океанам, или по безлюдной местности, по зон-разломам, зашедшим лишь как нити или побеги...
Ученые, что жили на этих территориях, ещё больше задумались о нашей планете и её равновесном существовании.
На этих территориях и раньше существовало множество заповедников и природных территорий. Теперь их стало ещё больше, поскольку для восстановления планете нужны были её "легкие" - леса. Здесь не стало вовсе распрей, связанных с расовой и этнической дискриминацией, сильного разделения людей на богатых и бедных. И когда процесс изменения мира, прошедший здесь стихийно, внезапно и быстро, закончился, то люди ещё больше внимания стали уделять науке, образованию, исследованию природы и аборигенов, их жизни и фольклора.
"Постепенно возвращаются времена снов, - сказал один современный и знаменитый австралийский вождь, собиратель старых легенд и сказаний среди различных племен. - Потому, что люди снова начинают постигать творчество, проникаться истинным Словом". Реконструкция старых музыкальных инструментов, магических заклинаний, наработка мудрости, силы и выносливости, выслушивание мнений духовных лидеров наравне с мнениями ученых - такие новые веяния были свойственны людям в "Новые времена".
Также, сильно продвинулось изучение океана и его обитателей, строительство плавучих городов. Не были забыты и космические исследования. Была построена станция на Луне, велись постоянные исследования Марса и Венеры, посылались исследовательские зонды к другим планетам. Благодаря наимощнейшим телескопам количество обнаруженных терраподобных планет в иных звёздных системах составляло несколько сотен.
Любые попытки экстремистов любого толка развязать кровавую бойню сразу же пресекались общественностью, а все сомнительные вопросы и сложные решения выносились на народный референдум.
Когда закончилась бурная вулканическая деятельность в бывшей Антарктиде, названной теперь Новой Атлантидой, то началось исследование и этого таинственного материка, с его удивительнейшей ископаемой флорой, фауной и следами человеческой деятельности разных эпох. Широкое распространение получили дайвинг, йога, закаливание организма и тренировка выносливости. Очень почётны стали народные промыслы. Всё, что изготавливалось вручную, ценилось теперь высоко. Художники, музыканты и другие люди искусства, путешествующие и оседлые, а также мастера боевых искусств, йоги, танца и другого владения телом пользовались всеобщим уважением. Повсеместно стёрлись всякие границы государств, кроме природных границ каждой из зон Южного полушария, и не было других границ. Население повсюду было смешанным, состояло из разных рас и народов, живущих повсеместно рядом друг с другом и относящихся с уважением и интересом к национальным особенностям других людей. Бог создал этот мир, и он прекрасен - таков был основной лозунг Новых времен.
Да, мир прекрасен - если только жить в нём по божеским законам. Можно многое о нём узнать - стоит только захотеть знать. Можно многое услышать, увидеть и почувствовать - и восхититься, как это прекрасно. Можно исследовать, мечтать и верить, вдохновляться творческими идеями и вдохновлять других. Люди очистились от войн и распрей, пройдя навсегда эту страшную, переломную стадию - и теперь стали мудрее, лучше и возвышенней. Наступила новая эра зрелого и мудрого человечества, устремленного в глубины океана, к звёздам и новым открытиям.
Глава 3. На "Дороге"
Генрих немного припозднился. Шнобель успел изрядно поколесить по парку и даже купить бутерброд. Но, лениво разворачивая этот бутерброд, он чуть его не выронил. Так как, вдруг опознал хакера в мужчине, несколько минут стоявшем неподалеку от центрального входа. Тогда Пещерник небрежной походкой двинулся в его направлении. Одет Генрих был несколько неожиданно, что даже ожидавший встречи Шнобель не сразу его опознал.
Хакер теперь был облачён в характерную одежду то ли баптиста, то ли адвентиста седьмого дня: в черном отглаженном до идеала костюме с фалдами, в белоснежной рубашке и с галстуком-бабочкой. Волосы у Генриха были зачесаны назад и покрыты лаком, пол-лица скрывали темные очки, откуда-то появились маленькие черные усики (приклеенные, конечно). В одной руке Генрих держал огромную книгу на пластпапире, с тисненными золотыми буквами... "Новый завет", - значилось на книге. В другой его руке была трость с серебряным набалдашником в форме восьмигранного кристалла. А на безымянном пальце левой руки хакера красовалось массивное серебряное кольцо с большим аметистом. Скорее всего, он внешне копировал кого-то из реальных пасторов Ростова, бывших "в законе" - полиция его не трогала.
Рядом с Генрихом шёл человек его возраста, с коротко стрижеными густыми темно-русыми волосами, с лёгкой серой сединой, и с абсолютно белыми висками. Высокий, в меру плотный, со слегка вытянутым овальным лицом, длинным прямым носом и с внимательными, сосредоточенными карими глазами, он привлекал внимание. Около рта с двух сторон у него залегала горькая складка, а губы были слегка поджаты, что выдавало в нем человека скрытного и трепанного временем. Незнакомец также был одет в черный костюм и слегка поддерживал под локоть хромающего "пастора". Шнобель, конечно, сразу догадался, что это и был Рольф.
Когда Генрих и Шнобель не специально, а невзначай встретились глазами, то Шнобель чуть не подавился надкушенным бутербродом, так как мнимый пастор, неожиданно громогласно, со слышимостью на много шагов в округе, воззвал:
- Подойди ко мне, заблудший человек! Тебе нужна тихая обитель Веры, а не шумные миражи жизни!
Шнобель, разыграв стушевавшегося и растерянного чела, засунув бутерброд в карман жилета, подошел, потупив взор, к пастору. И, став на одно колено, обхватил обеими руками руку Генриха, лежащую на посохе.