- Линда! Помни пр-ро Линду! Она пр-роснулась. И очнулась от гипноза. Только, тепер-рь стар-рательно притвор-ряется. Она готова бежать.
- Но, теперь я не могу ничего. Я заперт. И выйду отсюда только вперед ногами.
- Не вер-рь в это! Что-нибудь обязательно случится! В кр-райнем случае - бунт, всколыхнувший весь город, спасёт тебя! И др-рузья тебя не оставят. Мы с тобой, Кр-ролас! Дер-ржись! Твою теперешнюю комнату от кабинета Тар-раканова отделяет лишь узкий кор-ридор. Пр-рослушивай его беседы по телексу, когда сможешь. Не ведись на настр-рой темного астр-рала и гипноизлучений, действующих на тебя. Это всё - вр-ременно. Помни, что всё это закончится, обязательно закончится. Я жду тебя обр-ратно...
Он сел на пол. Осмотрелся. Это была полностью голая, пустая комната. Без окон, с маленьким пубом в углу. Причем, дверь в пуб отсутствовала. Иоганн, сидя, прислонился спиной к стене. Закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь поймать чужие сильные эмоции...
- Что? И это вы паникуете из-за кучки бунтарей и беспорядков, творящихся в Городе? - услышал он знакомый голос. Профессор разговаривал по телексу.
- Разве не можете нажать на них посильнее, закрутить гайки, ввести комендантский час? Запретите собираться на улицах в количестве больше трех, вести себя неподобающим образом: петь песни, громко говорить. На всё введите штрафы. Создайте такие законы, от которых у всех волосы встанут на затылке, такие, что их нарушать по определению будет каждый человек просто своим существованием... Вот увидите, что вскоре все станут как шелковые и будут по струнке ходить.
- В городе происходят не просто беспорядки. Мне кажется, что бунт перетекает в организованную революцию.
- Тем более, уважаемый Феогнид Соломонович. Тем более! Покажите им, кто в доме хозяин - и они испугаются кровопролития и затихнут. И без паники! Проявите железную волю, наведите порядок единым росчерком пера, так сказать. Новыми, устрашающими всех, законами! Действуйте, а не устраивайте истерику, - и профессор отключился от абонента-собеседника.
Потом он вновь набрал на пульте чей-то номер - и Кролас услышал:
- Я знаю, что ровно в десять он должен будет доставлен заказчику... Но, думаю, мы с вами его должны встретить раньше. Да, около самого мединститута. Думаю, что погрузка начнется часа за полтора до назначенного срока. Там я буду лично. А вас я жду, со всеми вашими людьми, уже непосредственно перед бункером. Да, мы должны его опередить и полностью убедиться, что этот заказ действительно выполнен и отгружен. Ни с чем другим его невозможно спутать. Проследив доставку от начала до конца, мы попробуем отбить клон около бункера. Именно для этого мне и потребуетесь вы и все ваши люди. Обязательно! И, будучи возле бункера, если я не подъеду к вам от мединститута в течение получаса, вы тоже двигайтесь к мединституту. Это будет означать, Золотусский и его люди вычислят нас, заподозрят неладное и остановят транспортировку. Будем тогда прорываться в институт клонирования, - на этом, профессор прервал беседу и отключил телекс. На этот раз, совсем.
"Что ж, это, быть может, полезная информация. Надеюсь, вран - слышал?" - подумал Иоганн.
- Я слышал. Думаю, на связи был Карл Уваров. И мы с Генрихом тоже, на всякий случай, в это же время к мединституту подтянемся. На летающей машине-невидимке, подарке дяди Оси. Пр-роследим вместе с Тар-ракановым путешествие клона к Золотусскому. Хорошо, если они сцепятся там между собой. А мы будем в кур-рсе событий.
От усилий, приложенных для прослушивания бесед Тараканова, Кролас устал. И долго потом лежал, тупо уставясь в потолок. Несмотря на поддержку врана, его преследовали нерадостные мысли...
"Это - конец. Я не смогу не только спасти Линду, но даже сам выйти когда-нибудь отсюда... И даже если все-таки когда-нибудь, многие годы спустя, мне удастся отсюда бежать, я не смогу вновь начать всё сначала: органично войти в социум, устроиться на какую-нибудь завалящую новую работу...К тому же, я теперь буду слышать всё, что думают обо мне потенциальные работодатели и коллеги. И уже не смогу изобразить хорошую мину при плохой игре. Более того, мне будет несносна любая работа, которую мне может предоставить город: это будет непременно низкооплачиваемый и унизительный труд. И если бы меня спросили сейчас, какую работу я бы пожелал - я бы не ответил. Не потому, что не люблю работать; просто мне отвратительно существовать бок о бок с большинством из тех людей, с которыми мне приходилось сталкиваться в городе "по делам" - зомбированных по уши СМИ и "услугами" Тараканова. Этих бездуховных крыс ничего в жизни не интересовало, кроме собственного преимущественного положения, подхода со стороны сыра к общему бутерброду. Они готовы были затоптать всех себе подобных, случайно ставших на пути", - безрадостно думал он.
"Да, мне нет больше места в этом городе. Профессор был прав. И мне просто ничего другого не останется, если я выйду наружу, как вновь вернуться"...
- Кр-ролас, Кр-ролас, Кр-ролас! - долбил вран.
"Ой, что это я? Можно же ещё попробовать бежать из города на пизанс-территорию... Да, прочь отсюда. Может, это получится? Не сейчас - так хоть через неделю, месяц... Стоп! Бежать из города? Как? Через посредство торговой мафии? Я в ней не состою... Конечно, можно попытаться через Собор, если меня отец Амвросий пожалеет... А потом - жалкое существование, питание склизкими огурцами и гнилой картошкой... Смерть в тридцать пять - сорок лет от тяжелого труда... Жизнь, угробленная лишь за возможность платить городу за землю, на которой живёшь, и за жалкий харч. Которого едва хватает на то, чтобы с голоду не протянуть ноги!" - продолжал размышлять Иоганн.
- Кр-ролас, пер-рестань! - пытался прорваться вран.
"А, кроме того, сейчас я уж точно не смогу помочь тем, кто затеял бунт и беспорядки в городе... Не смогу отключить купол, созданный профессором Таракановым... И потому город не поддержит хакеров и торговцев, поскольку зомбирован СМИ и волновыми приборами ... Так что -- торжествуйте, зомби и вездесущая тупость! Здравствуй, Город Солнца... Ты останешься прежним, незыблемым в своем неистощимом маразме. Космически свершившимся фактом, который не изменят никогда ни люди, ни даже боги - которых здесь явно нет. И этот проклятый, отвратительный реликт регресса, замкнутый на себя, будет вечно протухать под синим небом", - Иоганн явно погружался в депрессию...
- Кр-ролас, не занимайся самоедством! Всё будет хорошо! Правда. Отдохни немного - это пр-росто таракановские пр-риборы... Они вызывают у тебя постоянную депр-рессию. Так на тебя влияют. Р-расслабься, - посоветовал ему вран, снова внедряясь в его мысли.
- Расскажи что-нибудь, чтобы я отвлекся, - попросил его мысленно Иоганн.
- Здесь сильная аппаратура. Именно в карцер-ре. Еле прор-рываюсь. Скор-ро совсем не смогу, надо будет отдохнуть и мне. Исчезну на время из твоей головы... Но, попр-робую пока транслир-ровать видеор-ряд. Пока смогу. А потом - спи...
И Кролас увидел вокруг прекрасные пляжи с пальмами, с белым песком, с морем до горизонта. Он был на корабле, медленно уплывающим, среди волн. Эти волны - чистые, прозрачные - ближе к берегу, накатывались друг на друга. Если смотреть с корабля прямо вниз, в воду, то были видны водоросли и раковины на дне, кораллы, проплывающие мимо рыбки и медузы. А вот, мимо корабля пронеслись стайкой, выскакивая наружу и пытаясь говорить с людьми, веселые дельфины. А затем человек с ластами и в маске тоже проследовал мимо, в чистой голубой прозрачности с серебряными бликами... И тут Иоганн вдруг осознал, что наблюдает этот берег, это море глазами птицы, сидящей на плече у человека...
Он не знал, долго ли проспал - но проснулся на этот раз от того, что кто-то открыл входную дверь. Кролас мгновенно вздрогнул, приготовившись к новым издевательствам. Неожиданно, когда дверь приоткрылась и чья-то голова просунулась вовнутрь, он услышал знакомый ему голос Математика:
- Иоганн! Ты - здесь? Подойди сюда, поближе!
Он встал и, насколько мог быстро, побежал к дверям, на свет. Ощутив при этом, что конечности оттаяли от укола и слушаются его хорошо. Стоя в проеме дверей, Математик сказал ему буднично: