- А... Тот, другой его клон - Гондурас... Он смог бы войти в бункер?
- Какой - другой? Пока единственный, точный клон профессора, будет получен им сегодня... С часу на час. А здесь всё вскоре восстановится - вы не забыли? Через два часа серые, те, что снизу, пребудут сюда - и всё восстановят. А нас с вами ликвидируют. Мы здесь запечатаны.
- Зачем было предусмотрено поднятие вашего кабинета наверх?
- На случай, если террористы проникают в бункер, скорее всего, с целью взорвать его, меня выносит наверх. И я должен тут же сообщить по связи Золотусскому, что произошло. А он связывается тогда с Центром... Они предотвращают взрыв. Но вы ничего не взрывали, и... Догадались обо мне. Устройство нас выстрелило наверх, но я ничего не смог сообщить шефу, несмотря на заложенную программу.
- Так Золотусский не подключен к уничтоженному нами компу, и пока не в курсе, что здесь происходит, раз вы ему об этом не сообщили?
- Нет. Он подключен только к самому главному компьютеру нижнего яруса, Центра. К этому он подключается дополнительно, когда он здесь.
- Тогда у нас ещё есть время!
- Но вы не выйдете отсюда. Дверь самозаблокировалась. И я, в случае проникновения террористов - то есть, вас, в помещение - труп. Меня допросят, выпотрошат мне мозги - и убьют.
- Выпотрошат? То есть, у вас все-таки есть заложенная программа, записывающее устройство и нанопроцессоры в голове?
- Минимум. Только - как и у всех медиков - невозможность вредить Золотусскому, когда я работаю, контролируя его мозг. И, тоже как у любого медика, находящегося здесь - программа, отключающая страх в то время, когда мы производим операции, вживляя нанопроцессоры в мозг стертых людей... Иначе медикам бывает страшно это делать. И...я запрограммирован сообщить Золотусскому, если что здесь случится. Но вы мне не дали это сделать.
- Да, страшно делать из людей роботов... Но, в конце концов, где мы сейчас находимся - в смысле, этот кабинет? Вы обещали всё рассказать, если я сохраню вам жизнь. Как нам отсюда выйти?
Некоторое время человечек будто испытывал страшные муки, борясь сам с собою и разрываемый на части противоречиями. Затем сказал:
- Любой человек может открыть эту дверь. Но - снаружи, а не изнутри. Только никто, кроме серых, получивших установку, сюда не подойдёт. И я удивляюсь, что их ещё нет.
- Почему сюда не могут подойти люди, если позвать на помощь?
- В здание, которое сейчас показалось на поверхности, вделана табличка: "Осторожно! Заминировано!"
- Отлично! - сказал Шнобель, разматывая забинтованную пасть собаки, - Пёс! Голос! Громче!
- Ну и гавкучая у вас собака! - сказал старик, после чего оказался в полной отключке. Шнобель постарался. Он на всякий случай вырубил старика на время, нажав ему на определённую точку.
Барабашка, имеющий не просто музыкальный, а чрезвычайно чувствительный слух, действительно вскоре пришёл на "голос". Как и хотел Шнобель.
- Шноб! Ты - здесь? - раздался вопрос из-за дверей.
- Да! Открывай! - раздалось в ответ.
Барабашка, спасшийся из кабинета Золотусского, ещё в бункере попытался найти кабинет старика. И понял, что тот ушел вверх, как очень большой лифт. А когда вышел на поверхность, сверился по карте и стал искать возникшее наверху новое здание.
Наверху во всю уже шла заварушка: выбравшиеся из бункера на поверхность серые сражались с людьми Борова и дяди Оси, которые их там поджидали. Шла перестрелка. Но всё же, чутким слухом Барабашка уловил лай собаки на расстоянии квартала. На него и вышел.
Выйдя из помещения, на котором действительно красовалась надпись "Заминировано" и "Осторожно, идут работы", Шнобель всё-таки вернулся и напоследок разнес всю аппаратуру в кабинете. И теперь они вдвоем тащили волоком вместительный мешок. В этом мешке из-под каких-то приборов или чего другого - находился старик.
Вскоре Пещерник с Барабашкой нырнули в первую попавшуюся подворотню, а там - в подъезд. Все антигравы и "шапочки-невидимки" отключили и сложили в один пластпакет, лежавший в рюкзаке у Шнобеля.
- Хорошо, что ты не слинял отсюда: здесь же много серых в округе, - сказал Шнобель Барабашке.
- Ну, во-первых, они - абсолютно тупые, во-вторых, им задают перца бойцы дяди Оси и Борова.
- А таракановские - где?
- Их, вопреки ожиданиям, пока нет.
- Это может лишь означать, что клон сюда ещё не доставлен. Они же, таракановские, отправились встречать клон около Института Клонирования. И туда же и Золотусский отправился, и ещё не возвращался.
Шнобель вкратце поведал Барабашке всю информацию, полученную им только что от старика, а также всё, что он знал о Гондурасе.
- Надеюсь, что около института клонирования происходит битва гигантов... Тараканова и Золотусского, воюющих за город. А также, что здесь торговцы выбили всех серых в округе. Пользуясь отключением тобою компа, а значит, защитного вооружения. И у нас есть менее двух часов, чтобы найти и доставить сюда Гондураса. А потом поинтересоваться у старика, - и он пнул ногой лежавший рядом мешок, - где отсюда проход вниз, в нижний бункер. Войти туда, пока здесь, на выходе, не восстановлена сигнализация, охрана и прочее, разнести всю аппаратуру по производству серых - по возможности. И, что главное - уничтожить компьютерный центр, находящийся внизу, где есть ядерное оружие и "красная кнопка" -- назовём это так... Если, конечно, Гондурас сможет туда войти. С чего начнем?
- Да, умеешь ты ставить задачи, Шноб!
- Блин, Барабаш! И почему я ранее не озаботился знакомством с мамой Гондураса! Знал бы её адрес...
- В смысле - с суррогатной матерью?
- Да. И всё же - просто с матерью. Он её любит. Очень.
- Он работает в городской Думе?
- Да.
- Тогда нет ничего проще: надо взять любой телефонный справочник... Его - что, действительно зовут Гондурас?
- Да. Гондурас... Кажется, Золотусского зовут Владимир. Гондурас Владимирович.
- Не важно. Думаю, что среди всех работников Думы есть только один Гондурас... Там, в списках, имена и отчества указываются полностью. В справочнике есть телефоны всех работников Думы. И мы его элементарно вызвоним. И попросим прийти на встречу с нами в условленном месте - скажем, что у нас есть информация, которая касается безопасности его матери.
- Попробуем. Тем более что, если весь город взлетит на воздух - это действительно коснется и безопасности его матери.
Старика, уже очухавшегося, они сдали людям Крысы на одной уже знакомой Шнобелю торговой точке. Повелев беречь его, как зеницу ока. Пса они тоже оставили там. А сами направились в кафе "Блинная" - неподалеку. Именно адрес этой "Блинной" они и дали Гондурасу, предварительно наведавшись на одну из телефонных станций и позвонив в Думу. Попросили его явиться одного, без сопровождения.
Сидеть пришлось не слишком долго: они успели, для отвода глаз, лишь пару раз отстоять в очереди за блинами и уничтожить каждый раз по две их порции. Шнобель доедал свой последний блин и наливал в стаканчик с уже использованным пакетиком чая ещё порцию "вом-воте" из очистителя воды с подогревом, стилизованного под самовар... И увидел, что в помещение кафе, украшенное булками-баранками из папье-маше и тряпичными матрешками на стенах вошел бледный как мел Гондурас и направился к их дальнему столику в углу: к месту, которое они долго "выпасали" и которое "забили напрочь", изображая скучающих любителей блинов.
Следом за Гондурасом мелькнула легкая тень. Она присела почти незаметно за второй столик с краю и затаилась. Это была стройная, пластичная девушка в трико и футболке чёрного цвета. Многие заходили в блинную вместе с друзьями и сразу присаживались, чтобы занять место для своей компании - и потому никто не обратил внимания на девушку, занявшую один из столиков и не купившую блинов.
- Кажется, за нашим клиентом следят, - шепнул Шнобель Барабашке. - С этой леди я уже встречался в кафе "Старая Прага", и можно предположить, что и она, как и бывшая с ней тогда спутница, тоже работает на Тараканова... Как тесен мир.