И я не удержалась от вопроса:
— Что такое "вдовий дом"?
Полицейский помрачнел.
— Леди Давернетти? — тихо уточнил он.
Мне не было смысла отрицать очевидное, и я промолчала.
— Мисс Ваерти, — дракон с ледяным спокойствием смотрел мне в глаза, — вам известно о моем отношении к женщине, которая никогда не была мне матерью.
— И ваш отец подобное отношение… — начала было я.
— Полностью разделяет, — достаточно жестко и прямолинейно сообщил лорд Гордан.
Покачав головой, тихо произнесла:
— Это все просто ужасно.
— Подозреваю, что леди Давернетти была излишне откровенна, — задумчиво протянул младший следователь.
— Судя по вашей реакции — определенно не достаточно откровенна, — возразила я.
И прижав ледяные пальцы к вискам, попыталась успокоиться.
— Анабель, — лорд Гордан мягко прикоснулся к моей руке, — мы можем вовсе перенести данный ужин и вы сможете отдохнуть еще несколько часов перед… коллективной трансформацией.
Видит Господь, я с радостью согласилась на эту помолвку и этот ужин, чтобы иметь возможность на несколько часов отложить "коллективную трансформацию". Драконы и сами не испытывали никакого удовольствия от осознания, что направить их трансформацию по нужному пути на данный момент способна только я, но в подземельях поместья Арнелов уже бились два основательно поврежденных дракона, и этого хватило Арнелу и Давернетти для того, чтобы любезно оставить все научные опыты ученым. Пусть даже единственным таким ученым была я.
— Как лорд Бастуа и лорд Эдингтон? — тихо спросил лорд Гордан.
Что я могла ответить ему на это? Младший следователь лорд Эдингтон, напарник и давний друг лорда Гордана был чудовищно ранен во время нападения Зверя на полицейское управление, и даже доктор Эньо не поставил бы и пенса на его жизнь. А потому лорд Арнел рискнул и начал первичную трансформацию по моей схеме, но без меня. В результате в огромном подземелье бесновался багрово-черный дракон исполинских размеров, реагирующий на любые слова и обращения исключительно агрессией. Безмерной, неправомочной, неконтролируемой агрессией. И мне еще только предстояло выяснить, есть ли у меня шанс вернуть ему сознание и осознанность, ведь сейчас ни времени, ни соответственно возможности вплотную заняться им у меня не было. Произошедшее с лордом Бастуа было по-своему гораздо хуже. Выступивший с инициативой стать первым, кто пройдет трансформацию, старший следователь прошел ее лишь частично. И, несомненно, опыт проведенный лордом Давернетти был в некоторой степени успешен, ведь лорд Бастуа сохранил и разум, и самосознание и… человеческую голову. В самом прямом смысле данного выражения. Но с одним существенным недостатком — провести обратную трансформацию Давернетти не смог, как впрочем, не сумела и я.
— Не знаю, что делать, — призналась лорду Гордану. — Совершенно не знаю. Нужны опыты, исследования, потребуется прямой контакт с подвергаемым опытам… и я не знаю, что еще.
— Время? — предположил полицейский.
И это время мы сейчас старательно пытались выиграть. "Помолвка" — являлась одной из мер для достижения данной цели, но… время. Мы уже упустили его. И я безумно корила себя за то, что не догадалась о причастности герцога Карио к убийству леди Карио-Энсан сразу же. Ведь могла бы. Действительно могла бы. Потому что единственным, кто в тот вечер на балу у Арнелов был абсолютно уверен в смерти леди Елизаветы — являлся ее отец. И мне следовало обратить внимание на это. Следовало.
— Анабель, — очень мягко позвал лорд Гордан.
В нарушение всех правил морали и этики, я сделала шаг и уткнулась лбом в плечо дракона.
Один шаг… а наш враг опережал нас уже на как минимум десяток. И в отличие от лорда Арнела, у него из ученых имелась не только я, у него в распоряжении была вся мощь магической теории, все столичное ученое сообщество, и даже все разработки университета Генверт, чудовищные, нечеловеческие, ужасающие, но весьма эффективные разработки.
— Вы пахните мятой, — прикасаясь к моим волосам, но, как истинный джентельмен не прикасаясь ко мне, заметил лорд Гордан.
— Бетсалин несколько перестаралась с моей ванной. Запах вам неприятен? — я взволновано посмотрела на дракона.
— Нет, — едва заметно улыбнувшись, ответил полицейский. — Но он перебивает ваш запах, и вот это уже несколько неприятно.
— Мммой запах? — очень сложно было вернуться мыслями от интриг герцога Карио, в момент "устройства" моей личной жизни. — И какой же у меня запах?
Осторожно прикоснувшись к моей щеке, лорд Гордан тихо ответил: