— Втроём!
Женщина в углу камбуза сидела так тихо, что Лефтрин почти забыл о её присутствии. Она была в вуали, как было принято в Дождевых Чащобах, и там это не вызывало удивления, но в Кассарике или Трехоге это было необычно. Теперь же она легко подняла вуаль и показала своё лицо. Это был символ доверия и признания.
— Я пойду с поплыву с вами. Моё имя — Тилламон Купрус. Я сестра Рейна.
— Тилламон! — Лефтрин поприветствовал её коротким поклоном.
— Поплывешь с нами? — Рейн был поражен. — Но… Тилламон, ты должна обдумать это. Мама будет беспокоиться, если мы все исчезнем. Я хотел отправить тебя обратно, чтобы ты рассказал всем, что тут произошло. И ты могла бы сопровождать капитана Лефтрина, чтобы подтвердить законное использование им кредита семьи Купрус, чтобы убедиться, чтобы….
Он медленно замолк. При каждом его слове она качала головой и с каждым его предложением — все решительней.
— Нет, Рейн! Я не вернусь в трехог. Я и не собиралась. Я думала, что мне будет свободнее здесь, в Кассарике, но я ошиблась. Джае в Дождевых Чащобах я не могу избежать взглядов и насмешек незнакомцев. Я знаю, мама думала, что пригласить Татуированных приехать к нам и жить среди нас, стать часть нашего общества будет правильным. Но они ненавидят нас! Нам говорят, чтобы мы не обращали внимания на то, что они были рабами, а многие — преступниками, и на то, что все они отмечены как движимое имущество. Но они считают своим правом издеваться надо мной и сделали меня чужой на моей земле.
— Но не все же такие! — отметил устало Рейн.
Тилламон резко повернулась к брату:
— Знаешь что, Рейн? Мне все равно. Мне плевать, сколько из них — хорошие люди. Мне плевать, сколько из них были несправедливо порабощены, и сколько из них переживают из-за татуировки на своём лице. Я хотела позаботиться о том, чтобы у меня была своя жизнь, когда я поехала сюда. Но сейчас даже здесь я не чувствую себя в безопасности. Поэтому я поплыву. Я собираюсь попасть в Кельсингру, где нет чужих. Я помогу тебе в любом случае. Я найму маленькую лодку, чтобы быстро попасть в Трехог — туда и обратно или пошлю сообщение с почтовыми птицами. Я сделаю копию с доверенностью семьи Купрус для договоров с купцами и прослежу, чтобы мы получили всё, что нужно. Я буду всем говорить, что я одна вкладываю деньги в новую экспедицию капитана Лефтрина, и этот контракт является конфиденциальным. Я помогу всем, чем смогу. Но вы не оставите меня здесь, в Кассарике, я собираюсь в Кельсингру!
— В Трехоге действительно стало так плохо? — тихо спросил Хэннеси.
— Нет… — начал Рейн. — но…
— Да! — сестра прервала его. Она встретилась взглядом прямо с Хэннеси, как будто хотела вызвать его на дуэль. — Если ты лишь слегка отмечен, то тебе достаётся меньше. Но те из нас, кто сильнее изменён Чащобами, предпочитают не слышать комментариев в свой адрес. Как будто мы — грязные или заразны! Как будто мы — отвратительны. Я не могу так больше жить. Я не буду!
Она резко перевела взгляд на капитана:
— Вы сказали, у вас там есть небольшая колония? Если вы хотите получить больше переселенцев, и знать, что от них не будет проблем, я могу вас уверить, что жители Дождевых Чащоб будут мирно жить в Кельсингре!
— Больше, чем мирно! — добавил Хэннеси. Он улыбнулся и посмотрел прямо на неё. — Когда вы увидите хранителей, вы поймёте, что я имею в виду. Их изменения зашли дальше, чем вы думаете. И они говорят, что становятся Элдерлингами. Больше, чем Элдерлинги.
Он поднял свой рукав верх, чтобы показать насколько чашуйчатой стала его кожа.
— Все мы изменились, проведя время с драконами.
— Больше Элдерлингов? — ошеломлённо спросил Рейн.
Колония Элдерлингов? Место, где мы должны изменяться правильно? — В глазах Тилламон вспыхнула безумная надежда.
Лефтрин устало оглядел камбуз. Внезапно он почувствовал, что вымотался весь, до конца.
— Я иду спать, — объявил он. — Я нуждаюсь в отдыхе. И я думаю, все вы должны отдохнуть хоть чуть-чуть, пока есть возможность. Если вы не сможете заснуть, — он посмотрел на Рейна и Тилламон, — то предлагаю вам подумать, какие документы нам могут понадобиться, чтобы загрузить корабль и отправить сообщения семьям. Хэннеси, придумай, как соорудить хорошее жилье на баке. Скэлли, покажи Рейну и Тилламон небольшие домики на палубе, которые мы сделали для Седрика и Элис, сейчас они пустуют, и их можно занять.
Неожиданно он зевнул, удивив самого себя. Его последний приказ был для Сварда::
— Поставь часовых на палубе и доках. Я не хочу, чтобы кто-то застал нас врасплох.