Когда Лефтрин направлялся к своей каюте, он задавал себе вопрос: во что он ввязался? И есть ли возможность скрыть своё участие в судьбе Ариха?
Холод разбудил Элис на рассвете. Она встала, запалила огонь и села рядом с ним, не желая возвращаться в свою пустую кровать. — Пустая кровать — возникла мысль. Все годы брака с Гестом она никогда не скучала по нему в кровати, за исключением их первой брачной ночи, когда он не пришёл к ней. Но вот отсутствие Лефтрина, которого она полюбила меньше, чем год назад, она ощущала остро. То, что его не было рядом, делало её кровать пустой, даже когда она спала на его половине. Она скучала по его грузному телу, ей не хватало его дыхания. Если она просыпалась ночью и касалась его, он всегда просыпался и отвечал ей тем, что обнимал её и прижимал к себе.
А иногда и больше, чем просто прижимал. Она почувствовала вожделение и её тело ответило на это болью, более острой, чем любой голод, который она когда-либо чувствовала. Она хотела его, ещё сильнее, чем прежде. Соитие с Гестом никогда не было хорошим, а с Лефтриным — никогда не было плохим..
Она натянула одеяло повыше на плечи и придвинулась к огню, но потом передумала и пошла к самодельной сушилке. Её платье Старшей было так же прекрасно, как в тот день, когда ей дал его Лефтрин. Элис постирала его вчера вечером не потому, что платье запачкалось, а просто потому, что это был еженедельный ритуал. Сейчас, когда она протиснула голову в ворот платья, оно скользнуло по ней, обволакивая её теплом и комфортом. Почти моментально тело окуталось теплом и согрелось. Она вздохнула с облегчением, тихонько ворча про себя, что платье не греет ноги, но потом упрекнула себя. Какая она неблагодарная! У неё такое прекрасное платье! Элис старалась не носить его во время грязной или тяжелой работы и, хотя материал был очень плотным и вряд ли бы порвался, она предпочитала не рисковать.
Копченая рыба на завтрак. Снова. Она так устала от всего этого. Она мечтала о тостах с яйцами и капелькой джема и чашечке нормального чая. Какие мало нужно для полного счастья! Но этого нужно ждать. Было бы замечательно, если бы Лефтрин привез это, но она не знала, когда он вернется. Он убеждал ее, что спуск по течению гораздо быстрее чем против, тем более когда корабль уже знает реку. Но она не рассчитывала, что даже с приобретенным опытом Смоляной преодолеет весь этот путь в считанные дни. Каждое утро она вставала с мыслью что ее капитан вернется именно сегодня, и каждое утро давала себе обещание занять себя и не забивать голову событиями, которые еще не произошли.
Так, сегодня этой проблемы не будет! Она налила воды в кружку и бросила туда чай из местных травок. Получилось неплохо, да и с утра выпить горяченького — самое то, хотя — чаем- это все равно трудно назвать. Она заедала свой напиток кусочком копченой рыбы. Ей казалось правильным, что прием пищи не занимает много времени. Да и не было столько еды, чтоб можно было растягивать время трапезы!
Завтрак закончился, она ополоснула лицо и руки, затем обернула ноги и сунула в дырявые сапоги, а потом накинула изношенный плащ на плечи перед выходом на улицу. Ночью дул ветер и шел дождь. Солнечные лучи переливались и сверкали на мокрой траве по всему склону. Она посмотрела вдаль, и за пределами широкой реки увидела далекий город.
На таком расстоянии она не могла сказать, светятся ли все окна города. Об этом можно будет узнать только ночью. Но Элис думала, что это не продлится долго: магия Элдерлингов, которая, казалось, застыла на несколько десятилетий, может исчерпать себя после своего краткого проявления. И это раздражало, потому что происходило без неё. Она же записывала лишь то, что видела сама.
К великому сожалению, она была вынуждена нарушить хронологию, потому что сейчас она описывала события на задней стороне другой странички, где делала описание гобелена Элдерлингов ещё будучи в Бигтауне. Столкнувшись с проблемой отсутствия бумаги для своих заметок, Элис пришлось пересмотреть все свои записи, чтобы найти страницы с широкими полями или большими отступами в нижней части. Ей не нравилось это, но вчера вечером с этим пришлось смириться. Ничто не могло остановить её желание познакомиться с городом до приезда Лефтрина.
Элис горела желанием продолжить свой труд. Как только Хэби принесёт назад Рапскаля, она возьмётся за него всерьёз, потребовав полный отчет о его пребывании в городе. Она питала надежду, что разрушения древнего города невелики, но глубоко в сердце была готова принять весть о разрушениях. Она очень боялась, что Лефтрин окажется прав: мальчик будет подвержен влиянию воспоминаний из камня, особенно если он держал его в руках; скорее всего, он будет пребывать в мечах о прошлом, превратится в тень самого себя, утратив реальный мир и реальное — сегодня-. Он может обменять жизнь на мечту о жизни Элдерлингов, живших много веков назад.