Гест поправил кружева на одном из манжетах. Рубашка была новой, по последней джамелийской моде. Он наслаждался, как кружево облегало изящные руки, несмотря на начавшееся першение в горле. Иногда это было платой за выступления. Также как и цена, которую ему пришлось заплатить, чтобы нанять бандита, который заверил, что он может выследить и покончить с калсидийцем. Парень, которого он нанял имел безупречную репутацией за грубую игру. Это было довольно интересно встретиться с ним тайно в грязном трактире на набережной. Гаррод был человеком на несколько лет старше, чем Гест, с ушами так усеянными крошечными сверкающими серьгами, что они напомнили ему о ушка оболочек. — По одному за каждого человека, — он сказал Гест.
— Скоро ты добавишь еще одну, — ответил Гест, запуская через стол кошель с деньгами. Гаррод кивнул, белозубый, глаза уверенные. Отличный исполнитель для такого дела. В другой ситуации он мог бы заинтересовать Геста в другом плане. Он улыбнулся воспоминанию, поднял глаза и встретил яростный взгляд отца.
Торговец Финбок подался вперед и поставил бокал на стол рядом с его локтем. — Ты и правда так глуп? — спросил он с отвращением. — Просто — отпустить ее-? Величайшую удачу, которую судьба дает тебе прямо в руки? — Он с ворчанием поднялся и зашагал по комнате.
Это была большая комната, хорошо освещенная зимой. Гест надеялся однажды назвать это место своим. Конечно, когда он унаследует его, он преобразит его стилем и цветом. Но сейчас скучные коричневые занавески висели на окнах последние десять лет. Конечно они были отличного качества, раз провисели так долго, но справедливо сказать, что для того чтобы выглядеть действительно процветающим нужно шагать в ногу со временем. Ведь среди торговцев Бингтауна выглядеть процветающим даже в трудные времена было ключом к успеху. Никто не хотел торговать с человеком, который был на мели. Если вы что-нибудь купите у такого человека, вы скорее всего получите низкопробный товар, но это будет большее что он мог себе позволить. И Са упаси вас попытаться что-либо продать такому человеку, он будет только жаловался на цену вместо того чтобы честно и прямо вести переговоры. Да, шторы — это первое что он изменит когда эта комната станет его.
— Ты еще слушаешь? — рявкнул его отец и зашелся в приступе кашля.
— Прошу прощения, отец, я засмотрелся на сад. Но сейчас я слушаю. Что вы говорили?
— Я не буду повторять, — надменно отдетил отец, и тут же нарушил свое обещание. — Если ты не видишь чем ты разбрасываешься — мои слова не повлияют на тебя, но возможно это сделают мои действия. Ты мой сын и наследник. И если ты не хочешь лишиться этих званий, ты поедешь в Дождевые Чащобы, найдешь свою жену, выяснишь что делает ее несчастной рядом с тобой и изменишь это. И сделай это с минимальной оглазкой. Если ты будешь действовать быстро, и сможешь привести ее домой довольной женщиной, возможно будет не слишком поздно для семьи потребовать нашу законную долю всего, что они нашли.
— Что? — Гест невольно почувствовал внезапную волну интереса и удивления.
Отец раздал раздал раздражонный вздох. «Твоя репутация проницательного торговца сильно преувеличена. Я знал это в течении многих лет. Но мог ли ты действительно проглядеть тот факт, что с твоего согласия или без него Элис записалась в экспедицию Смоляного? По слухам эта экспедиция обнаружила сокровища в самых верховьях Реки Дождевых Чащоб. Не просто жилища Элдерлингов, всевозможные артефакты и содержащиеся в них богатства, но и обширные пахотные земли. Такие вот ходят слухи. Все знают что живой корабль Смоляной и капитан Лефтрин ненадолго вернулись в Кассарик. Я слышал, что он поссорился с Советом и отказался отдать им свои карты реки. Он обвинил их в том, что они подослали шпиона на корабль, и даже намекнул, что некоторые из них в зговоре с Калсидийцами, которые больше заинтерисованны в забое драконов, чем в соблюдении нашей сделки с Тинтальей.»
— Калсидийцы. — слово было свинцовым, оно упало с языка, и волна страха охватила его.