Он снова подошёл к гесту и поставил ногу на его живот. Давление усиливало боль и Гест тупо кивнул. Беспомощная злоба кипела в нем, но он кивнул своему мучителю.
В конце-концов он подчинился
Постыдные трофеи были спрятаны в изящные коробочки в багаже Реддинга. Гест не хотел идти на риск, а вдруг запах останется на его одежде? Реддинг не имел представления о содержании этих коробочек.
Калсидериец сдержал своё слово: в одну из тёмных ночей он появился в спальне Геста, как призрак. Заставив Геста встать на колени, он начал диктовать ему длинный список имён его связных в Трехоге и Кассарике. Когда Гест попытался записать информацию, калсидериец пригрозил выжечь эти имена на его чреслах, чтобы тот мог ознакомиться с ними без риска быть раскрытым. Гесту пришлось запоминать.
Когда он попытался задавать вопросы, чтобы узнать о том, что ему предстоит, калсидериец больно ударил его. Жестоко и безжалостно:
— Пёс не должен знать то, что на уме у его хозяина. Он должен сидеть. Ждать. Приносить хозяину остатки мёртвых тел. Это всё, что ему положено знать. Как только ему прикажут — он должен выполнить. Выполнить что прикажут и когда прикажут.
Отсутсвие информации сжирало геста изнутри. Кто были те люди, с которыми он должен связаться и что они потребуют от него взамен? Только одно имя было ему знакомо: Горад Бегасти. Калсидериец, заключившмй сделку с Седриком. Гест цеплялся за это знание и с каждой минутой его гнев на Седрика разговарлся все ярче. Калсидерианец приведёт его к Седрику.
Он так на это рассчитывал. Он желал унизить Седрика ещё сильнее, чем унижался сам, когда угрожали ему, Гесту. Всякий раз, когда эта мысль всплывала в его памяти, сердце начинало трепыхаться в груди, и мышцы живота связывались в болезненный узел. И был только один способ избавиться от ужаса и унижения, которые принёс ему калсидерианец.
А он передаст их сполна Седрику.
Гест не испытывал сомнений, что, найдя Седрика, он найдёт и Элис. И там уж, с частями дракона или без, он хотел отвезти их обоих назад в Бигтаун, восстановить Элис в правах верной и законной жены, а затем оформить от имени своей семьи претензию на большой процент от найденного её города Элдерлингов. Это была единственная часть его миссии, которая приводила его в благодушное состояние.
Возвращение Элис домой было единственным поводом, о котором знал Реддинг; он даже и не догадывался, что Гест, снова сделав Седрика своей игрушкой, заменит им Реддинга. несколько дней по пути в верховья реки, Гест перекатывал в мозгу мысль оставить Реддинга в Трехоге или даже в Кассарике. Это дало бы ему огромное удовлетворение: оставить маленького и жадного человечка без гроша в кармане, превратив это по возвращении в Бингтаун в интереснейшую байку для людей своего круга. В отличие от Седрика, Реддинг не нашёл общего языка с друзьями Геста, и радость от того, что Гест избавился от него таким образом, принесло бы им радость. Как и Гесту. За исключением некоторых мелочей.
Когда Гест обдумывал эту идею, он пристально наблюдал за Реддингом, вытирающим губы салфеткой, ему на ум пришли некоторые мысли: Седрик был красив, но Реддинг был гораздо более изобретателен.
Маленький человечек почувствовал взгляд Геста, улыбка коснулась его губ, которые он застенчиво облизал.
— Недавно, — застенчиво произнём он, — Я узнал кое-что, что могло бы тебя заинтересовать. На палубе.
Наклонившись вперёд и опершить на стол, Гест заинтригованно спросил:
— На палубе? Реддинг, ты нашёл нам новых товарищей по играм?
Реддинг только фыркнул:
— Дорогой, сдерживай себя! Я говорю о сплетне, а не о новой игре не кровати. Когда я вышел на палубу подышать свежим воздухом, там уже стояли два парня, которые разговаривали и курили. Я раньше их не видел, поэтому прошёл чуть дальше и остановился, чтобы послушать, о чем они говорят. да, я подслушивал. Один из них рассказывал и своём кузене из Калсиды. Он говорил, что этот кузен видел двух драконов в небе. Большого черного и большого синего драконов. И я подумал, что, скорее всего, это Тинталья и её приятель.
Реддинг замолк и пошевелил бровями, ожидая, что Гест похвалит его за ум и сообразительность.
Но Гесту было не до тонкостей:
— В Калсиде?
— Ну я могу это предположить. — ответил весело Реддинг. — И тут я подумал про себя: Если Тинталья вернутся в Трехог и спросит: куда делись вылупившиеся драконы, это будет забавно. Это может привести к очень интересным событиям для дождливого Вилдерса, не так ли?