— Возможно.
Чем же все это обернётся? Дракон в ярости обрушит все деревья в городе? Может быть и такое. Мысли Геста вдруг переметнулись к другой теме. Он вспомнил, как после яростной атаки дракона видел борозды на камне от брызг драконьего яда, видел, во что превратились от него и тела мужчин: в лужицу внутри брони без намека на кости. Это было в тот момент, когда Тинталью разозлил калсидерийский флот. Но если она обрушит свой гнев на Трехог, то ничего из материалов, из которых он построен, не сможет быть достаточным убежищем.
— Реддинг, а как давно это было? В каком направлении летела Тинталья?
Возможно, герцог Калсиды найдёт способ получить драконью плоть ближе к своему дому?
— Ну ты спросил! — Реддинг покачал головй в притворном ужасе. — Ты думаешь, что можно извлечт ещё больше информации из двух подслушанных предложений? Я, конечно, хотел вытянуть из них больше информации, поэтому поприветствовал их и сказал: — Я не мог не услышать, что ваш кузен видел Дракона… — Но, предже чем я смог закончить предложение, они развернулись и ушли в свои каюты. Это было так грубо! Я думаю, они чего-то боятся. Да ты сам подумай, как долго шли эти новости, чтобы достигнуть ушей этого парня? Это гораздо медленней, чем летает дракон. Так что я думаю, если бы она летела сюда, то давно была бы уже здесь.
— Я слышал столько слухов, что она мертва! Потому что все так давно не видели драконов, что начали думать, что она отказалась от вылупившегося молодняка.
— Но тогда слухи о ей сметри были вымыслом, не так ли? — говоря это, Реддинг наколол на вилку ещё одну маленькую сосиску, — По крайней мере, если кузен этого парня сказал правду. Дорогой мой Гест, это же только кусочек сплетни. Не думай об этом, когда есть другие, более неотложные дела. — С этими словами Реддинг улыбнулся ему и с намеком кончиком языка лизнул сосиску.
— Сколько ещё до Кельсингры?
Строго прозвучал вопрос Рейна. В первый раз, когда он спросил об этом, Лефтрин сразу ответил ему, но сейчас, по прошествии стольких дней, Лефтрин устал говорить одно и тоже. Он сделал над собой усилие, чтобы голос звучал ровно и вновь повторил свой привычный ответ:
— Я не могу дать точный ответ, я уже говорил тебе. Мы идём против течения. Это очень тяжело, особенно с этими всеми дождями. Дождь поднимает уровень реки, гонит в неё мусор, и затрудняет наш проход ближе к берегам, где течение слабее.
— но Смоляной… — Упирался Рейн.
Лефтрин оборвал его:
— Является живым кораблём. Со своими особыми способностями. Но это не значит, что плавание вверх по реке зимой будет лёгким, и мы будем плыть день и ночь. Когда вода поднялась, ему труднее двигаться против течения. Потому я и не могу точно сказать тебе, когда мы туда попадём.
— А лодки, которые за нами следуют?
Лефтрин слегка пожал плечами:
— Я ничего не могу сделать, дружище. Река мне не принадлежит. И речники могут плыть куда, куда хотят.
— А если они за нами попадут в Кельсингру?
— Тогда они туда попадут. Что ты хочешь от меня, Рейн? Чтобы мы напали на них?
— Нет, что ты? Но мы можем плыть по ночам, а они — нет. Разве мы не можем оторваться от них так?
— Смоляной силён, но даже ему нужно отдыхать, — Лефтрину пришлось сказать правду даже больше, чем ему самому хотелось бы. — Кто-то хорошо платит им. Они были выше по течению и ждали нас. Я так думаю, что когда мы ещё возвращались, кто-то послал почтовую птицу. Те небольшие лодки ждали нас где-то, и, даже если для них и существует опасность в ночном плавании, они все равно будут нас преследовать, ибо тут явно замешаны большие деньги. Нашей надеждой может быть лишь то, что когда мы достигнем Кельсингры, они совершенно выбьются из сил. Но даже если мы и оторвемся от них, все равно опытные охотники смогут нас выследить.
Каждый раз, когда мы встаем на ночную стоянку, мы оставляем следы. А когда мы путешествовали с драконами, оставили следов ещё больше. Многие из них скрыло то наводнение, но не все. И если наши преследователи так отчаянно нас догоняют, чтобы получить и драконов и твоего ребенка, но они не отступят. Если ты думаешь, что мы можем поиграть с ними в игры, что у нас есть на это время — скажи мне об этом.
— нет! — быстро ответил Рейн, подтвердив подозрения Лефтрина, — У нас нет времени на задержки. После того, что рассказала мне Малта, то я очень боюсь их намерений. Они были готовы убить её и нашего сына, расчленить и под видом частей дракона, продать их плоть. И если они хотели пойти на это от отчаяния, кто знаешь — что ещё они могут придумать?