— Рейн, я была так напугана. Однажды ночью мне приснилось, что, когда пришла боль, я побежала в лес в одиночку, чтобы обеспечить нашему ребенку безопасность. И когда я проснулась, я размышляла, не сделать ли мне именно так. И мне было интересно, что бы вы обо мне подумали, если бы я поступила так, если бы я принесла с собой измененного ребенка и отказалась оставить его. Или что подумает ваша мать.
Она шмыгнула носом, Рейн был на ее стороне. Она нашла платок и вытерла глаза.
— Я видела хранителей драконов. Они всего лишь дети. И почти каждый из них был отмечен так тяжело, что я знала, что они должны были родится измененными. Их родители оставили их. Они росли, они жили. Возможно, они не могли жениться или иметь своих собственных детей, но я смотрела на них и думала: — Их жизнь не напрасна. Их родители были правы, оставив их, неважно, что их соседи могут сказать. Но теперь я смотрю на то, как несчастна Тилламон. Я вижу, как она выглядит, и я знаю, что иногда невежественные люди говорят ей об этом. Она почти все время теперь остается дома, даже не спускаясь на рынки. Она редко посещает друзей. Она родилась не измененной. И она никогда не сделала ничего, чтобы заслужить наказание. Но наказана она.
Наступило молчание. Оба они смотрели на сестру Рейна. Тучи закрыли солнце и внезапно день потускнел, но Тилламон лишь теснее запахнулась в плащ, и повернулась лицом к ветру, как будто хотела насладится им.
— Наверное, наш ребенок родится не измененным. Или, возможно, потому что мы теперь Старшие, ребенок будет сразу с изменениями, которые будут…
— Красивыми, — договорила за него Малта, когда он замолчал. — Экзотической красотой, как у нас. Нам повезло, что мы изменились таким образом, что люди улыбаются, видя нас. Возможно, они просто привыкли к нам. Но это было раньше; теперь же я вижу в их лицах ещё кое-что. Обиду. Они считают, что мы стали такими, чтобы стать лучше других изменённых, потому что дракон выбрал нас. Но для торговца это неправильно: считать, что он лучше кого-то. Хотя торговцы всегда были о себе более высокого мнения, чем о Татуированных, или о жителях Трехога, или Бигтауна, и гораздо выше, чем о жестоких колсидийцев и варварах из Шести Герцогств. Но сейчас они возмущены, что когда сатрап называл нас королём и королевой. Они считают, что мы не имени права принять эти титулы, не посоветовавшись с ними, даже если позже Совет и закрепил их за нами. Многие оскорблены этим, Рейн. А многие просто привыкли. И ты знаешь об этом.
— Я знаю все, — он обнял и притянул её к себе. — Видимо, я не думал, как это отразится на нашем ребенке. Если он будет слишком изменённым, а мы решим сохранить ему жизнь, то можем вызвать изменение отношения к семье Хупрусов. Возможно, у него не будет очень много приятелей. Но я не представляю, чтобы все отказались от него. Или — что мы от него откажемся.
При этих словах Малта, поперхнувшись, всхлипнула.
Рейн поднял ее голову.
— Не бойся, дорогая. Что бы ни произошло, мы встретим это вместе. Я не оставлю этого ребенка из-за традиций. Если Са дарует ему свое дыхание, он должен дышать и никто не может остановить дыхание Са в одиночку. Это я тебе обещаю.
Малта проглотила слезы.
— Я тоже тебе обещаю это, — сказала она ему. И закрыла глаза в безмолвной молитве сдержать это обещание.
Двадцатый день месяца Перемен,
Седьмой год Вольного союза торговцев
От Детози, смотрителя голубятни в Трехоге
Рейалу, исполняющему обязанности смотрителя голубятни в Бингтауне
Запечатано в красную изолированную капсулу
Я посылаю эту одиночную птицу, чтобы свести к минимуму риск. Холодная дождливая погода была жестче, чем обычно, и птицы заболевают угрожающими темпами. Пожалуйста, прими карантинные меры сразу для всех птиц, прилетающих в вашу голубятню, как мы это уже сделали здесь. Я выбрала здоровую птицу, чтобы отнести это послание. У некоторых заболевших птиц появляются необычной формы красные вши. Пожалуйста, следите за появлением их на любых ваших птицах и немедленно изолируйте.
Это ненастье когда-нибудь закончится?
Эрик на находится пике разочарования, что события разворачиваются, а он находится здесь, в Трехоге, и вынужден тут быть из-за наших свадебных приготовлений. Я понимаю его. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы его птицы и голубятня находились в хороших руках до его возвращения. У нас есть мысли по поводу происходящего, но обсуждать их нужно только по приезду в Бигтаун, да и то вряд ли что-то изменится. Эрик не замечает недостатки моей внешности, которые породили Дождевые Чащобы. Такой он человек!