Она слишком долго задержалась. Затемнение изображения сказало ей, что краткий зимний день уступает место вечеру. Пора двигаться дальше, если она хотела закончить свою экскурсию по зданию. Следующая лестница был спиральным и она подозревала, что она наконец придет к основанию башни, виденному извне. Ее путь следовал по внешней стене и был освещен глубокими узкими окнами, которые показывали лишь крошечные кусочки вида. Она подошла к двери, но та была заперта, как и следующая, и после этого. Конечно, никто не будет запирать дверь пустой палаты? Что бы ни случилось с населением этого города, они, должно быть, оставили что-то нуждавшееся в защите за этими запертыми дверями. Она представляла стеллажи свитков или полки, нагруженные книгами. Возможно, это была сокровищница города и двери скрывали чеканные монеты и другие богатства.
Когда Элис продолжила подъем по винтовой лестнице она столкнулась с большим количеством закрытых дверей, по одной на каждом коротком пролете. Она касалась каждой двери, подбадривая себя всякий раз, когда она касалась металлических ручек с малыми вставками из черного камня. Каждый раз это было похоже на удар молнии, которая кратко воспламеняла образ жизни и деятельности в ее глазах, прежде чем она отдергивала руку назад и возвращалась в тишину и мрак башни. С каждой площадкой лестница сужалась и становилась круче.
Когда она резко поднялась вверх оказалась в гораздо большей палате, чем она ожидала. В верхней части башня была похожа на шапку гриба на ножке с куполообразным потолком с толстыми стеклами. Снова начался дождь, и крошечными ручейками бежал по грязным стеклом как если бы она смотрела на животы змей. Стены этой куполообразной палаты были сделаны из перемежающихся панелей стекла и камня. Одна из них, шокировав ее, была сломана. Она нерешительно обошла вокруг рухнувшего стола в центре комнаты. Когда она приблизилась, она нахмурилась. Кто-то устроил пожар в комнате! И окна были разбиты сознательно: осколки стекла были и на полу, а также на парапете, который бежал вокруг внешних краев башни. Был четкий отпечаток руки в саже на стене рядом с окном.
Возмущение переполняло ее. Что Рапскаль себе думал? Ибо он был наиболее вероятным виновником. Он провел больше времени в городе, чем кто-либо, был самым любопытным, чтобы изучать его, и был единственным хранителем, о ком она могла подумать, кто был бы настолько импульсивен, чтобы сделать такие вещи просто так, он мог высунуться и иметь беспрепятственный вид на город.
Такое же искушение настигло и ее сейчас. Она высунулась на некоторое время для подтверждения того, что она уже знала. Солнце садилось и дождь вернулся. Тогда с комком в горле она решилась выбраться через зубчатые осколки, которые все еще цеплялись за раму и парапет. Холодный ветер потянул ее и битое стекло скрипнуло под ногами. Проход, который окружал башню был узким, а перила, окаймлявшие его были смехотворно низкими.
Она держалась ближе к стене, когда осторожно шла вокруг башни, всматриваясь сквозь дождь в город и его окрестности. Туман и встреченная темнота ее разочаровали. Заброшенный город был скоплением зданий на тусклой земле. За блестящей черной рекой, она могла видеть искры света от поселка Хранителей, но великая Кельсингра спала в темноте. Она почти завершила свою окружность когда увидела узкие ворота в перилах. С комком во рту, она заставила себя шагнуть к краю и посмотреть вниз. Да. Ворота вели на лестницу, которая спускалась к другому окружающему балкону.
Она сразу угадала их назначение. Доступ к чистке окон. Она вцепилась в перила обеими руками и высунулась. Лестница спускалась на несколько этажей; запертые палаты, которые она прошла, поднимаясь, имели окна. Если бы это был сухой солнечный день, она бы рискнула спуститься вниз, чтобы увидеть, сможет ли она войти в запертые комнаты таким образом. Но в одиночку, на влажном ветру и с исчезавшим светом было не время чтобы рисковать свалиться. Она вернулась в комнату башни и остановилась смаргивая капли дождя с ресниц.